Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 70 – Флора Торн

— Так откуда же корни вашей привычки? – продолжал Хадсон. – Мы нашли у вас мезереин, атропин, аконит. Местный аптекарь просто пришел бы в ужас от подобных домашних растворов, которые, как вы утверждаете, используются в личных целях.

Мейбл не отвечала. «Главное, – хладнокровно рассуждала она, – чтобы дело не ушло наверх». Там могут сделать собственные выводы, и тогда ей точно не предоставят шанса оправдаться. Не меняясь в лице, она содрогнулась при мысли, что ее могут счесть опасной. И все. И на этом будет все. Они заберут и Мэри-Бэлл. Нет, все же придется разыграть радушие и перед Хадсоном. Необходимо задержать его в деревне как можно дольше.

— Возможно, – сказала она, затянувшись, – местному аптекарю не хватает воображения. Но его хватило кому-то другому. – Мейбл въедливо улыбнулась. – Я нашла эти пузырьки в старой пристройке у аптеки и решила забрать их. – Она улыбнулась шире. – Вдруг пригодятся. Спросите у вашего констебля. – Мейбл с удовольствием затянулась еще раз. – Он подтвердит, что у меня есть нехорошая привычка красть чужие вещи.

Детектив Хадсон со вздохом оставил протокол. У него был богатый опыт общения с серьезными преступниками графства Суррей, и Мейбл Фоули под это описание не подходила. Зато она подходила под описание английского премьер-министра Стэнли Болдуина: чуть опустившиеся мягкие щеки, сигарета вместо трубки у добродушного рта и выражение невозмутимой уверенности, с какой Болдуин произнес в палате общин фразу: «Бомбардировщик всегда прорвется». Мейбл Фоули определенно походила и на бомбардировщик, но детектив Хадсон помнил и вторую часть фразы: «Уничтожьте как можно больше женщин и детей врага, если хотите спастись». Всему полицейскому участку следовало ожидать ответной атаки. А пока стоило допросить этого свидетеля, которого где-то нашел Ричардсон, и заняться аптекой. Детектив Хадсон был уверен, что ядовитые настойки принадлежали Мейбл Фоули, но протокол есть протокол, а одной улики было недостаточно для мотива.

Дверь в «Клеверли» хлопнула. Ворвалась Дарси в старой рубашке своей матери, с пятнами земли на юбке, зато с тщательно заплетенными волосами – стараниями миссис Коттон. В руках она держала лупу и записную книжку. Лупу перед входом в гостиную Дарси поспешно спрятала.

— Тетя Аделаида! – выкрикнула она. – А у вас есть еще какой-нибудь ботанический справочник?

На Дарси посмотрели два печальных лица: на одном были очки в черепаховой оправе, на другом – в роговой. Дарси с удивлением увидела, как в неясном свете сумерек Герхард и Аделаида были похожи.

— Зачем тебе? – спросил Герхард.

— Хочу найти что-нибудь еще про этот Blue Dusk.

— Убийцу уже поймали, – с постным лицом ответил Герхард.

— Что-то вы не сильно довольны, – убирая с лица радостное выражение, ответила Дарси.

Она-то была очень жизнерадостна и полна сил. Дарси немножко завидовала Герхарду и сникла, когда он привез важные сведения из Гринвула, а она не нашла ничего стоящего у миссис Пинч. Но, записывая сегодня ежедневные данные о кротовой ловушке, она наткнулась в блокноте на жирную пометку о Blue Dusk и ухватилась за этот след, ведь в деле оставалось еще много неясного.

— Ну, – вяло отозвался Герхард, – оказывается, ловить убийц не так интересно. Все-таки они садятся за решетку.