Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 76 – Флора Торн

— Ты хотел моего совета, – с мягкой настойчивостью произнесла она. – Не ставь правду или долг выше жизни отдельных людей, Герхард. – Аделаида подошла ближе и тоже взглянула в окно. – Так много людей умерло за правду. Достойных людей. – Она всмотрелась в сырую тьму. – Таких, как твой отец. Только правда у них была своя, упрямая. И ты такой же. В этом есть своя доблесть. – Аделаида протерла запотевшее стекло рукавом, чтобы было видно сады. – Но и своя вина. Истина же смотрит глубже. Истина выкапывает все без остатка, а когда находит сломанный стебель, не указывает всем на него. Не выбрасывает его. Она его лечит. Правда может вылечить, Герхард. – Аделаида повернулась к племяннику. – Но если она чего-то стоит – плати. Плати сам, – жестче добавила она, – а не через тех, кого считаешь малой ценой.

На руках Герхарда, особо не знавших труда, отчетливо проступили вены. Он напрягся.

— Поэтому вы перестали общаться с отцом? Из-за войны?

Аделаида взглянула ему в глаза. На ее лице вспорхнула мимолетная улыбка.

— Все в семье любили твоего отца, Герхард. Я любила своего брата. Но наши взгляды разошлись задолго до начала войны. Он готовился к ней, а я скрещивала пальцы, чтобы она не наступала. Слишком много рискованных решений. – Она перевела прозрачный взгляд за спину Герхарда, вспоминая прошлое. – Слишком много раз, когда надо было платить по счетам. Платить жизнями людей, которые ему верили. Я тоже, – она почти виновато взглянула на племянника, – когда-то верила своему брату. – Рана Аделаиды давно зажила, но она еще могла провести пальцем по шраму.

— Вы думаете, и я такой же? – Герхард посмотрел потемневшими глазами на Аделаиду.

Аделаида смотрела на него по-матерински серьезно, но и бросая вызов.

— Я надеюсь, что нет.

— Я просто… – Герхард понуро провел пальцем по стеклу. – Хотел… Хорошо, что Нелл ни о чем не узнала.

Аделаида, волнение которой готово было прорваться из-за всплывшей на поверхность памяти прошлого, сделала медленный вдох. Она никогда не пускала эту волну вперед, не давала ей затопить все то прекрасное, что видела для себя на пути. Герхард же смотрел не туда.

— Нелл к тебе не вернется, ты ведь знаешь?

— Да-да, конечно, – стушевался Герхард.

— И в душе ты рад этому, – перебила его Аделаида.

— Я? Нет, что вы… – пробормотал он. – Я, в общем-то, хотел впечатлить ее своими успехами…

— Мысленно ты отправил ее в Австралию, Герхард. – Аделаида резала по живому, но иного способа не видела. – Меж тем Нелл Уинтроп живет со своим мужем на Кинг-стрит в Лондоне, о чем ты мог без труда узнать. Тебя окружают не призраки войны, Герхард, а только один призрак – твоего отца, который при жизни одобрил и Нелл, и министерство. – Лицо Аделаиды мрачнело с каждым словом. – Но взгляни, куда ты пришел без него.

— Я знаю, что совершил ошибку. – Герхард болезненно сжал лицо.

— Ты оставил все, что тебе не подходило, и наслаждался жизнью. И почти нашел преступника. – Аделаида сурово посмотрела на Герхарда. – И сейчас мы не вправе отступить, – заявила она, обращаясь скорее к себе. – Фоули не просто так на нас рассчитывают. Некоторые все еще верят твоему отцу, Герхард. И перед нами лежит счет на оплату. И, надеюсь, истина, когда мы найдем ее, освободит всех нас.

Аделаида вышла, а Герхард задумчиво молчал, хотя ему хотелось закричать, и завопить, и даже заплакать. От раскаяния, от скорби и от потрясения. Но он молчал подобно застывшей у калитки Мэри-Бэлл Фоули, образ которой Герхард держал в своей памяти, желая впечатать его себе в совесть. То была заноза, которую предстояло вынуть. Теперь Герхард понимал это. Иначе не наступит новый день и раз за разом он будет проживать старое. И даже если забудет, когда-нибудь время пришлет весточку. Или попросит немного платы за молчание.