Книга Дурные намерения, страница 119 – Элли Риверс

И, судя по всему, сегодняшний день исключением не станет.

Часть мозга отключилась, бросив ресурсы на борьбу с невыносимой мукой. Едва хлопнула входная дверь, я со слезами на глазах заставила себя сползти с постели в поисках хоть каких-нибудь таблеток из аптечки.

Скорее всего, они не помогут, но попытаться стоило. Я отчаянно цеплялась за надежду на обычную головную боль, хотя симптомы кричали об обратном.

Проглотив пилюли и запив их водой, я наглухо задернула шторы в спальне и рухнула на матрас. Спустя час, не принесший ни капли облегчения, пришло осознание: дело дрянь.

И Нэнси, и Изра собирались пройтись по магазинам. Леви успел написать, желая окончательно утвердить планы на вечер, а я физически не могла ответить.

Надежды на то, что он не застанет меня в таком состоянии, не оставалось, однако нужные слова упорно не шли на ум. Я могла лишь делать судорожные вдохи, один за другим, и молиться, чтобы приступ хоть немного отступил.

Из-под сомкнутых век просочились слезы. Меньше всего хотелось кого-то разочаровывать, и уж тем более заставлять Леви возвращаться домой с мыслями о том, какого черта стряслось и почему я целый день игнорировала его сообщения.

Страшно было предстать перед ним в таком жалком виде и дать повод задуматься: а стою ли я вообще хлопот.

Ближе к вечеру в голове крутились мысли о вызове скорой. Да, влетит в копеечку, зато в больнице вкололи бы что-нибудь спасительное, позволив мыслям наконец проясниться. Раньше как-то удавалось переживать подобную агонию, но я искренне надеялась навсегда оставить кошмар в прошлом, строго соблюдая режим приема лекарств.

Точнее, соблюдала, пока Келвин не пустил жизнь под откос.

В последнее время Леви только и говорил о том, как сильно соскучился по близости. Наверняка надеялся на продолжение после покупки машины, и как бы ни хотелось отплатить ему тем же... увы, я оказалась далеко не такой надежной, как хотелось бы. С годами вроде бы научилась справляться, но даже сейчас внезапная мигрень перечеркивала все планы.

Впрочем, сквозь пелену боли горевать не оставалось сил. Существовали лишь сплошные страдания — как душевные, так и физические.

Огромным, хоть и недооцененным плюсом одинокой жизни являлось отсутствие свидетелей в самые мрачные часы. Я отлично наловчилась ухаживать за собой во время приступов. Настолько, что всегда предусмотрительно придвигала к кровати мусорное ведро на случай тошноты.

Понятия не имею, сколько натикало на часах, когда хлопнула входная дверь, но изображать здоровую версию себя не вышло бы при всем желании. Единственным спасением оставалось притвориться спящей.

— Эй, — негромко окликнул он. — Ты спишь?

Выдавить из себя ответ не хватило сил, и тогда щелкнул выключатель прикроватной лампы.

Я лишь жалобно вскрикнула: от резкой вспышки света мигрень мгновенно выкрутила боль на все десять баллов.

— Выключи, — взмолилась я. — Пожалуйста, только не свет.

Лампа тут же погасла. Каждое произнесенное слово кувалдой отдалось в висках, заставляя лишь сильнее сжаться в комочек. Боже, как же не хватало таблеток. Купируй я приступ в самом зачатке, все бы обошлось.

— Эми, — позвал Леви, и сквозь туман я отчетливо уловила в его голосе неподдельный испуг. — Что с тобой?

— Все пройдет, — выдавила я, плотнее сворачиваясь калачиком. — Просто сейчас мне очень плохо.