Книга Искатель 25, страница 16 – Сергей Шиленко

— Уверен, тут найдется немало желающих прыгнуть к тебе в койку, — сухо заметил я. Смазливая морда и дьявольское обаяние наемника всегда делали его популярным у дам, и отрицать это было глупо, но сейчас меня волновало другое. Я посерьезнел, глядя ему прямо в глаза: — Мы с Сафирой по-прежнему хотим, чтобы ты стал крёстным отцом для Анны, хоть нам и пришлось исчезнуть тогда, не сказав ни слова. Если ты, конечно, все еще готов взять на себя такую ответственность.

— Ах вот оно что? — мой друг тоже сбросил дурашливость, и его лицо мгновенно стало серьезным. — Я глубоко ценю это, Артём, правда, и, конечно же, сделаю все для этой милой маленькой проказницы. Но что касается моих чувств к Сафире… — он печально, почти горько покачал головой. — В отличие от тебя, мой друг, я всегда придерживаюсь собственного правила: никогда, слышишь, никогда не влюбляйся в кошкодевушек.

Джинд усмехнулся, заметив, как потемнел мой взгляд.

— Эй, остынь! Я не говорю, что у тебя ничего не получилось, наоборот, искренне за вас рад. Вы с Сафирой отличная пара, идеально дополняете друг друга, и я счастлив, что родители маленькой Анны вместе, — он шагнул ко мне и дружески похлопал по плечу. — Просто говорю, что я не из тех парней, кто привязывается пуповиной к одному месту, особенно когда вокруг всегда полно новых «партнеров для танцев», если ты понимаешь, что имею в виду. Меня манят новые города, новые возможности для веселья, свежие впечатления и никаких шансов на разбитое вдребезги сердце.

Рука Джинда соскользнула с моего плеча, он развернулся и легкой походкой зашагал в сторону палаток, насвистывая какой-то похабный мотивчик.

Его слова о «партнерах для танцев» и нежелании привязываться оставили на языке горьковатый, неприятный привкус. Я слишком хорошо знал людей и понимал, что за этим показным сарказмом и образом вечного гуляки наемник прячет нечто гораздо более глубокое, возможно, тот же парализующий страх, что преследовал и меня самого по ночам. Страх стать уязвимым, привязавшись к кому-то настолько, что потеря этого человека выжжет твою душу дотла.

Мне чертовски хотелось окликнуть его, возразить, сказать прямо в лицо, что настоящая семья — это не тяжелая обуза, тянущая на дно, а единственный прочный якорь в этом обезумевшем мире, единственное, ради чего вообще стоит бороться, проливать чужую кровь и строить города.

Но я промолчал, лишь молча смотрел вслед уходящему другу, понимая, что у каждого свой путь, и Джинд должен найти свой сам.

В стороне я заметил Лоркара и Владиса, которые держались на вежливой дистанции, тихо беседуя с Корвином. Закончив разговор, они тоже направились к своим отрядам, бросая на ходу отрывистые команды.

Рыцарь собирался последовать за ними, чтобы проведать уставших после боя крестоносцев. Пот блестел на его лбу, доспехи покрывала густая пыль тренировочного полигона. Я шагнул вперед и перехватил его, крепко схватив за локоть. Бронированная пластина под моими пальцами показалась еще горячей от солнца и недавней схватки.

— Знаешь, ты молодец, — негромко произнес я, глядя ему прямо в глаза. — Да, вы формально проиграли, но я горжусь результатом и тем, как ты блестяще провёл бой.

Лицо Корвина чуть расслабилось, в глазах мелькнуло удовлетворение.

— Благодарю, судья.