Книга Искатель 25, страница 17 – Сергей Шиленко

— Не нужно меня благодарить, похвала вполне заслужена, — я огляделся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей или скрытой магической слежки. Интерфейс мигнул, подтверждая безопасность периметра. Потом шагнул ближе и понизил голос до едва слышного шепота. — А теперь давай между нами. Ты ведь проиграл этот бой специально, с самого начала зная исход и ведя к нему.

Корвин отвернулся, посмотрев куда-то вдаль, на его лице снова застыла привычная бесстрастная маска идеального воина.

— Это только твои предположения, — ровно произнес он.

Я лишь хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Брось, Корвин, Джинд далеко не дурак. Он один из лучших полевых командиров, каких я встречал в этом мире. Он отлично знал, что их унижение стало бы ужасным началом для нашего союза, это было бы просто несправедливо по отношению к его людям, независимо от того, заключили вы пари или нет. И ты это учел.

Я сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

— Кроме того, с тактической точки зрения, для самой битвы это просто идеальный, математически выверенный исход: поражение с минимальным отрывом. Так наши крестоносцы могут гордиться тем, что почти победили опытных бойцов при соотношении шесть к одному, а наши новые союзники не оказались унижены и не подверглись презрению в первый же день. И, что самое главное, они на собственной шкуре ощутили и зауважали наши способности и наш профессионализм. Это же чертов шедевр политического расчета!

— Думаю, вы меня сильно переоцениваете, судья, — ответил рыцарь, ничуть не изменившись в лице, его голос оставался безукоризненно ровным.

— Возможно, — я рассеянно потер впадину на руке, чувствуя легкую ноющую боль. — Но если на секунду предположить, что это так… Гипотетически говоря, насколько основательно ты мог бы их раздавить?

Губы рыцаря едва заметно дрогнули, и эта легкая усмешка выдала его с головой.

— Командор упомянул, что войска могут сломаться, если понесут слишком большие потери в одном бою, — тихо произнес Корвин. — Скажем так, иррегулярные войска, несмотря на весь их немалый профессионализм, вполне могли в панике побежать, даже зная, что это всего лишь учебное сражение, а не настоящая резня. Будь это реальный бой, их потери составили бы большую половину их числа.

Не выдержав, я рассмеялся в голос и одобрительно похлопал его по наплечнику. Металл глухо звякнул.

— Я уже говорил, как мне невероятно, просто сказочно повезло, что ты присоединился ко мне до того, как всё это дерьмо по-настоящему началось?

Ответа не последовало, но он был и не нужен. Признание Корвина заставило меня внутренне замереть. Мысль о том, что мой рыцарь прямо во время боя хладнокровно просчитал все политические последствия и сознательно поддался, чтобы сохранить хрупкое равновесие в нашем новом союзе, казалась одновременно пугающей и восхитительной. Я посмотрел на него с совершенно новым уровнем уважения.

Я-то думал, что за моей спиной стоит просто верный клинок, надежный щит, способный выдержать любой удар, но оказалось, что мне каким-то чудом удалось заполучить гениального тактика и стратега. А с таким союзником действительно не грех замахнуться на нечто гораздо большее, чем просто банальное выживание в этой войне.

Я уже собирался пойти по своим делам, когда со стороны ворот донёсся торопливый топот. На плац влетел один из лазутчиков, бледный, весь в грязи, с кровью на рукаве. Он рухнул на одно колено прямо передо мной.