Книга Жена поневоле для греческого магната, страница 73 – Марго Лаванда

Вот только… мы не настоящие супруги. Поднимаюсь следом за Андреасом на второй этаж. Конечно же, у него есть в доме родителей своя комната.

Я не бывала тут раньше. Строгая мужская обстановка. Много книг. Старые альбомы, какие-то папки с бумагами.

Андреас толкает дверь напротив по коридору — там санузел. Я послушно сажусь в кресло возле окна.

Мысли невеселые. Остро чувствую, как мы далеки друг от друга. Ухожу в свои мысли так глубоко, что резко дергаюсь, когда он возвращается в комнату. В полотенце на бедрах. Направляется в гардеробную. Ведет себя непринужденно, а я не знаю куда деть себя. Неловко, стыдно… потому что муж привлекает меня. Хочется рассмотреть украдкой его красивое мускулистое тело.

— Спасибо, — выходит спустя пару минут в джинсах и серой рубашке.

— За что?

— Что не сопротивлялась, — усмехается. — Порой мне кажется, что ты так и ждешь момента, чтобы задать стрекача.

— Хм, звучит грубовато, — хмурюсь. — С чего ты так думаешь? У нас контракт.

— Да, точно. Я и забыл.

Делает шаг ко мне, и я замираю.

Дыхание сбивается. Его лицо так близко. Глаза поблескивают из-под густых ресниц, которым может позавидовать любая женщина. При этом ничуть не умаляющих мужественности. Горячая волна прокатывается от макушки до копчика. Нервно облизываю губы.

— Ты меня все еще боишься.

Не могу и слова произнести. Лишь мотаю головой отрицательно.

— Я хочу тебя поцеловать.

— Здесь? — вырывается глупый вопрос.

— Думаешь, я хочу этого только при свидетелях? Как закрепление сделки? — его голос звучит мрачно.

Я и сама не понимаю, что несу! Брежу, потому что совершенно запуталась. В контрактах, условиях и… собственных чувствах.

Прикрываю глаза. Чувствую свежее дыхание на своих губах. Чувственное. Опасное. Не знаю каким чудом удерживаюсь, чтобы самой вперед не податься. Открыться. Отдаться запретному…

— Нина… — выдыхает и прерывается.

Твердые губы жадно и трепетно ласкают мои. Это настолько прекрасно, всепоглощающе, что на глазах выступают слезы. Впитываю их твердость, поддаюсь неумолимой требовательности. Не могу и не хочу сопротивляться. Андреас не спешит, он смакует наш поцелуй как самый изысканный десерт. И вдруг замирает. Отстраняется.

— Почему ты плачешь? — спрашивает требовательно.

— Ты… колючий, — произношу первое, что приходит в голову.

В ответ — легкий смешок.

— Это быстро можно поправить. Я торопился…

— Да, нам нужно вернуться к гостям, — киваю торопливо.

Мне нужно на воздух. Иначе расплавлюсь.

Что же он делает со мной? Как справиться с этим безумием?

Совершенно растерянная, смущенная поцелуем, который явно был не «обязаловкой», чтобы продемонстрировать гостям и родственникам крепость наших чувств. Нет, он был совершенно иным. Бесконечно интимным. Ошеломляюще острым…

Иду следом за Андреасом, возвращаемся в мир шумного веселья, музыки, танцев. Он, наверное, голоден, — мелькает мысль. Не только у меня, к нам подходит Елена, обнимает сына и тут же начинает хлопотать над ним. Я сижу напротив, пытаясь собраться и заставить себя не пялиться на мужа, с аппетитом уплетающего блюда средиземноморской кухни. Он действительно проголодался.

Почему меня как магнитом притягивает его лицо? Широкий лоб, твердый подбородок. Даже щетина, на которую я пожаловалась, невероятно идет Кралидису. Моему мужу.