Книга Покоренные, страница 137 – Ульяна Соболева

— Ты можешь произнести «дочь Саида», но не можешь назвать меня семьёй.

— Я не обязана. И ты не обязана становиться мне кем-то удобным. Достаточно перестать ждать, что однажды я пожелаю тебе смерти.

Её глаза наполнились слезами. — Желала? Я могла уберечь её. После показаний Авры, записи Саида и могилы Фатимы вокруг было слишком много правды, чтобы снова использовать ложь как обезболивающее.

— Бывали минуты. Когда видела тебя рядом с Андреем и представляла, как он смотрит на дочь человека, который разрушил его жизнь. Когда ты сидела за нашим столом на месте, где в моей голове должна была быть мама. Я ненавидела не тебя, а то, что мир продолжился так несправедливо. Но ненависть всё равно попадала в твоё лицо.

Лекса вытерла щёку. — Я тоже иногда хотела, чтобы тебя не было. Не мёртвой. Просто далеко. Андрей рядом с тобой становился человеком из жизни до меня, куда мне не было входа. Я ревновала мужа к дочери и потом месяцами презирала себя.

— Невысокая планка для родства.

— В нашей семье мужчинам достаточно не взорвать больницу, чтобы получить благодарность. Женщины могут начать хотя бы с честности.

На этот раз я рассмеялась. Звук вышел рваным, зато настоящим. Лекса протянула руку к документу, не ко мне, и показала на правый край знака.

— Видишь точку? Это означало постоянный пропуск. Латов мог входить в технические зоны без сопровождения. Но после первого проникновения больница центрально отозвала все постоянные и временные карты подрядчиков. Если след ведёт сюда, второй вход должен был случиться до блокировки.

Ирина Сергеевна попросила эксперта проверить государственные реестры. Через несколько минут на экране появилась цепочка компаний. Названия менялись, учредители исчезали, лицензии переходили от одной пустой оболочки к другой, но номер диспетчерской оставался прежним. Последний договор принадлежал фирме, обслуживающей наружный кислородный блок нашей больницы.

— Тот же подрядчик, чей идентификатор стоял рядом с клоном токена Авры, — сказала следователь. — Мы подняли замороженную копию журнала за дни до нападения. Клон токена открыл заявку, постоянный пропуск провёл человека внутрь ещё до того, как в коридоре прозвучал первый выстрел. После отзыва карт новых входов не было.

Авра дала маршрут и старый доступ, Фарид восстановил токен, а двое людей вошли под видом техников ещё до атаки и отзыва карт. Один заранее обеспечил нападение в коридоре, другой оставил устройство в техническом блоке до заложенного часа. После блокировки новых входов не было; форензика только сейчас нашла след того, что успели оставить заранее.

— Сергей Латов задержан на складе? — спросила я.

— Задержанный представился другим именем. Отпечатки уже проверяются, но нам нужна и независимая процедура. Я не покажу вам ни реестр, ни снимок со склада. Лекса, вы согласны пройти слепое фотоопознание с адвокатом и понятыми?

Лекса медленно кивнула. — Согласна. Я видела его взрослым лишь много лет назад, когда сама была ребёнком. Память могла дорисовать лицо. Если не узнаю, не будете подсказывать?

— Не будем, — сказала Ирина Сергеевна. Лекса выросла среди мужчин, которые путали уверенность с доказательством, и научилась осторожности лучше нас всех.

Разговор закончили, но она не поднялась. — Карина, можно спросить о Саиде?