Книга Покоренные, страница 175 – Ульяна Соболева

— Ты действительно открыла место без портрета мужа на стене? — спросила Мира.

— Саид переживает это на терапии.

— Тяжёлый случай.

— Специалисты не обещают чуда.

Он стоял у окна вместе с Орсом и не подходил, пока я говорила. Раньше любое созданное мной пространство быстро становилось продолжением его власти. Сегодня Саид был приглашённым гостем и донором без доступа к делам. Когда наши глаза встретились, он поднял чашку, спрашивая, нужен ли кофе. Я кивнула. Он передал через сотрудницу, не прерывая разговор.

Ирина Сергеевна приехала с последними юридическими новостями. Фарид, младший брат Дауда, получил длительный срок по совокупности эпизодов. Его показания помогли закрыть часть сети и найти счета для компенсаций. Саид не вмешивался в приговор и не пытался устроить побег.

У дела самого Саида не было удобной последней страницы. Обвинительное заключение по подтверждённой части перевозок и насильственных эпизодов передали в суд, слушания продолжались; материалы о старых убийствах и преступлениях против меня проверяли отдельно по месту, времени и независимым доказательствам. Его признание вошло в дела, но не заменило ни моего голоса, ни судебного решения. Ограничения смягчили после полутора лет без нарушений, однако не сняли: заграничные документы оставались у следствия, оружие ему не вернули, выезд согласовывался, управление связанными с делом компаниями было запрещено, явка по графику продолжалась. Центр получил деньги только через проверенный фонд из законных активов. Статус донора не давал Саиду ни должности, ни доступа к женщинам, ни новой невиновности.

По делу Авры решение тоже вступило в силу. Суд учёл сотрудничество, но признал её участие в похищении и передаче доступа. Она отбывала назначенное наказание в защищённом режиме, затем должна была перейти под отдельную программу безопасности. Сотрудничество смягчило меру, но не отменило вины; охрана защищала её от оставшихся людей Фарида, а не от последствий собственного выбора.

— Она передала письмо, — сказала следователь.

— Я прочту позже.

— Правильно.

Сегодня центр принадлежал живым женщинам, а не нашему прошлому. После открытия я нашла Саида в своём кабинете — точнее, у открытой двери. Он постучал по косяку.

— Можно войти?

— Можно.

На столе лежало медицинское заключение из частной лаборатории. Я получила его несколько дней назад и носила новость внутри, проверяя, действительно ли хочу произнести. Саид заметил конверт, но не взял.

— Ты плохо ела на церемонии, — сказал он. — И не пила шампанское.

— Наблюдательный.

Его лицо изменилось. — Карина?

— Беременность подтверждена врачом. Срок небольшой. Всё развивается нормально.

Он замер. Не опустился театрально на колени, не схватил живот, не начал отдавать охране команды. Только медленно сел напротив, потому что ноги, кажется, перестали доверять полу.

— Ты хочешь ребёнка? — спросил Саид.

Вот вопрос, которого когда-то не существовало в его языке. Не «наследник ли», не «почему скрыла», не «что сказал врач». Моё желание раньше всех планов.

— Хочу, — ответила я. — И боюсь.

— Я тоже. Можно спросить, чего именно?

— Что наша жизнь снова станет охраной, врачами и запретами. Что ты назовёшь страх заботой и начнёшь решать за двоих. Что я буду видеть Фатиму в каждом осмотре, Лену — в каждом семейном празднике.

Саид провёл ладонью по колену, удерживая её там. — Мы составим протокол с врачом и психологом. Твои решения медицинские. Охрана меняется только по подтверждённому риску. Если я сорвусь, ты скажешь или уйдёшь. Ребёнок не будет продолжением Фатимы, Ахмеда, Лены, Дауда или нашей вины.

— И никаких имён мёртвых.

— Никаких. Выберем вместе, когда захотим. Он не обязан нас искупать, лечить или примирять семью.

Слёзы выступили так быстро, что я рассердилась. — Можно подумать, беременность даёт право плакать посреди рабочего дня.

— В этом кабинете правила твои.

Он поднял руку и остановил над столом. — Можно коснуться? Я встала, подошла и сама положила его ладонь на живот. Пока там нельзя было почувствовать движения, только тепло через ткань. Саид закрыл глаза. Плечи дрогнули, но он не спрятал лицо и не превратил слёзы в ярость.

— Привет, — сказал он тихо. — Мы ещё ничего от тебя не хотим. Просто расти.

Я запустила пальцы в его волосы. За дверью звонила горячая линия, Маша спорила с курьером, Мира своим хриплым голосом объясняла кому-то дорогу, ребёнок смеялся в игровой комнате. Жизнь не стала тихой, безопасной и послушной. Она никогда не должна была.

На пальце внутри кольца касалось кожи слово «Свободна». Ладонь Саида лежала на животе только потому, что я сама её положила. И этого было достаточно для начала.

Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.