Книга Покоренные, страница 170 – Ульяна Соболева

— Останешься до утра? — спросил я.

— Да. Уеду после завтрака.

Боль от срока смешалась с благодарностью. — Хорошо.

— Не спросишь, когда снова приеду?

— Хочу спросить.

— Можно.

— Когда?

— В субботу. Если к тому времени не начнёшь трактовать эту ночь как возвращение.

— Ты пришла. Не вернулась.

— Именно.

Утром Карина сварила кофе, надела вчерашние вещи и забрала ключи. Я проводил до двери, не до машины.

— Суббота, — сказал я.

— Возможно.

— Ты только что сказала точно.

— Утро даёт право передумать.

Она поцеловала меня сама и вышла. Охрана открыла ворота без моего подтверждения. Белая машина исчезла за поворотом. На кухне осталась её чашка. Раньше я сохранил бы отпечаток, запретил мыть, превратил предмет в обещание возвращения. Теперь сполоснул чашку и поставил рядом с остальными. Карина приедет не за ней. Если приедет, возьмёт любую, какую выберет.

В телефоне лежало сообщение от психолога с временем следующего сеанса. Я подтвердил встречу. Потом отправил Михаилу короткую записку: правила визита приняты, никаких изменений в охране и документах не требуется. Адвокат ответил одним словом: «Зафиксировано».

Так выглядело утро после нашей первой близости за время раздельной жизни: не кольцо на пальце и не чемодан у двери, а чистая чашка, назначенная терапия и машина, которой никто не мешал уехать.

Я вернулся в дом, где всё ещё было слишком тихо. Но теперь тишина не означала отсутствие Карины. Она означала, что её следующий шаг не принадлежит мне. И я собирался дождаться.

Эпилог

КАРИНА

Я снова стояла в белом платье, когда погас свет. Музыка оборвалась, лампы под стеклянной крышей потухли, и тёмный зал мгновенно наполнился другим временем. Тело не спросило, где мы. Ему хватило белой ткани, внезапной тишины и запаха роз. В горле встал порох, под ногами будто хрустнули раздавленные цветы, чужие пальцы вернулись на плечи. Я перестала видеть лица родных у окон, свечи на столах, Саида передо мной. Остался пол и кровь, которую память не умела смывать.

— Никто к ней не подходит, — сказал Саид.

Голос донёсся из темноты ровно и близко. Сам он не двинулся.

— Карина, я у арки. Можно подойти?

Первые аварийные фонари загорелись вдоль стены, слабые, золотистые. Я увидела его силуэт: тёмный костюм, серебро у висков, руки опущены. Полтора года назад после кладбища мы начали медленно строить жизнь с двумя адресами, отдельными счетами и дверями, которые не запирались за спором. Саид научился спрашивать во многих ситуациях. Моё тело всё равно ждало захвата в ту секунду, когда становилось страшно. Я вдохнула один раз. Второй.

— Подойди.

Он приблизился до расстояния вытянутой руки и остановился. — Коснуться?

— Да.

Ладони легли на мои предплечья легко. Не удержали. Я сама шагнула ближе, вцепилась в лацканы и прижалась лбом к его груди. Сердце билось быстро. Живое, вылеченное, не идеальное. Саид не говорил, что всё закончилось, не обещал безопасности, которой не существует. Просто дышал вместе со мной, пока зал возвращал настоящие очертания.

— Генератор исправен, — сообщил Орс из дальнего угла. — Автоматика не приняла нагрузку после ремонта. Электрик переключает вручную. Угрозы нет.

— Сколько? — спросила я.

— Несколько минут.

Саид чуть отстранился. — Мы можем закончить сейчас. Перенести, выйти в сад, снять платье. Гостям ничего не должны.