Книга Покоренные, страница 159 – Ульяна Соболева

— Не переоцениваю. Он сам пытается её создать.

— Тогда не помогайте.

Перед окончанием Карина положила на стол копию заключения по могиле. — Фатима подтверждена. Зачем вообще идти за голосом?

— Потому что сообщение может назвать того, кто следил за домом, — ответила следователь. — И подтвердить, что Фарид знал об угрозе до нападения. Но мы идём не ради эмоционального доказательства. Журнал важен для дел о сети Дауда и оставшихся посредниках.

Я посмотрел на имя Фатимы в документе. Завтра её могила будет не загадкой, а местом, куда придёт человек, присвоивший голос мёртвой женщины.

— Я оставлю оружие дома, — сказал я.

Карина повернулась. — В сейфе?

— Код знает только Орс. На кладбище поеду после осмотра врача.

— И не будешь командовать с заднего сиденья?

— Не обещаю молчать. Обещаю, что решения останутся у группы.

Она кивнула. Не улыбнулась, не подошла. Но после брифинга дождалась меня у лестницы. Я спускался медленно, держась за перила. Карина могла уйти вперёд. Осталась на одну ступень ниже, не поддерживая без просьбы.

— Помочь? — спросила она.

— Нет. Просто иди рядом.

Мы дошли до машины. У неё была своя, у меня — своя. Перед тем как разойтись, Карина сказала: — Завтра я не судья тебе.

— Знаю.

— И не награда за правильный ответ.

— Знаю.

— Тогда зачем смотришь так?

— Запоминаю женщину, которая может уехать и всё-таки выбрала прийти.

Она открыла дверь. — До завтра, Саид. Две машины разъехались в разные стороны. Я не велел ехать за ней.

Глава 29

КАРИНА

Через восемь недель могила Фатимы выглядела спокойнее всех нас. Белый камень очистили, землю выровняли после законной эксгумации и повторного захоронения, вокруг посадили низкие цветы. Под плитой лежали Фатима и её нерождённый сын — это подтвердили две лаборатории, старые медицинские документы и семья. Фарид больше не мог превратить сомнение в доказательство. Поэтому принёс правду, которая была тяжелее его первой лжи.

День выбрали ясный, почти бесстыдно обычный. Кладбище не закрывали целиком: посетителей направляли к другим воротам под предлогом ремонта, сотрудники в гражданской одежде занимали заранее определённые точки. Полицейская группа оставалась вне прямого взгляда. Сапёрный робот ждал за служебным строением. Медики стояли у второй дороги. Орс находился на внешнем кольце и мог лишь передавать сведения официальному руководителю.

Саид приехал после утреннего осмотра. Без бронежилета и оружия, в тёмном пальто, которое скрывало, насколько он похудел. Шёл медленнее прежнего и один раз остановился у ворот, будто рассматривал надпись. Я знала: отдышался. Он ненавидел любую слабость при чужих глазах, однако не попытался ускориться.

У дальней ограды ждал двоюродный брат Фатимы со своим адвокатом. Он приехал не поддерживать Саида, а следить, чтобы встреча не превратила могилу в собственность двух враждующих мужчин. Перед началом через Ирину Сергеевну передал три условия: не касаться плиты без разрешения семьи, не говорить от имени Фатимы и не устраивать возле неё суд. Саид выслушал, не спросил, сколько стоит право стоять ближе, и не напомнил, кто оплатил восстановление. Просто остановился за отмеченной линией. Граница родственников была такой же настоящей, как полицейская лента.

— Если станет хуже, сообщишь врачу, — сказала я.