Книга Покоренные, страница 22 – Ульяна Соболева

— На ней должна быть пассивная метка, — сказал я. — Штаб передал её ID патрулям с совместимыми считывателями.

— Если пластырь пропустили, — ответил Андрей. — Даже отклик докажет близость метки, а не Карины.

— Поэтому проверим камерами.

Андрей посмотрел внимательнее. — Ты научился различать?

— Карина устала объяснять.

— Она много лет объясняет мужчинам очевидное. Мы с тобой плохо обучаемые.

Я хотел ответить, что он не смеет ставить нас рядом. Потом вспомнил охрану, которой Карина лгала отцу, и промолчал. Не всякое сравнение было прощением.

— Камеры?

— У склада нет. На въезде промышленной зоны грузовая камера записала белый рефрижератор через четыре минуты после серого микроавтобуса. Номер настоящий, но принадлежит фирме, которая заявила угон утром.

— Куда пошёл?

— На юго-восток. Дальше запрос обрабатывается.

Андрей ударил ладонью по крыше машины. Металл прогнулся. — Они меняют транспорт быстрее, чем штаб подписывает бумагу.

— А без бумаг мы получим сотню машин и ни одного допустимого доказательства, — сказал координатор по связи. — Патрули уже видят рефрижератор. Не приближаться, пока не узнаем, есть ли заложники.

Внутри серой машины пахло кровью, пластиком и Кариниными духами — едва заметно, ближе к двери. Я не вошёл за ленту. Эксперт работал пинцетом и светом, отмечая каждый предмет. Возле сиденья нашли её паспорт в прозрачном пакете. Они забрали документ, но бросили машину вместе с ним. Значит, личность нужна была только на первой точке; дальше её везли туда, где имя знали без бумаги.

Под водительским ковриком лежала цветная копия фотографии Лены, напечатанная с хорошего скана. В изображение попал и заломанный уголок оригинала, который Карина носила годами. По лицу мёртвой женщины прошла красная полоса. Не кровь — маркер. На обороте печатными буквами: «Хочешь вернуть женщину — вспомни, кому принадлежало Пекло».

Андрей увидел снимок и пошатнулся. Максим подхватил брата за локоть. Я не коснулся. Моя рука на его плече стала бы оскорблением.

— Это Дауд, — сказал Андрей.

— Не обязательно.

— Слово его.

— Слово всей сети. Дауд торговал, но счета и переходы держал другой человек.

Я вспомнил худого мужчину, который всегда стоял на шаг позади. Изуродованная половина лица, незакрывающийся глаз, трость после старого пожара. Он передавал цифры, пока Дауд улыбался покупателям. Когда сеть разгромили, этот человек отдал часть счетов и исчез до того, как за ним закрылась дверь.

Фарид не держал женщин за волосы на глазах покупателей. Он находил судно, страховку, склад, человека в таможне и счёт, который не связывался с именем. Поэтому после каждого рейда кто-то говорил: бухгалтер ничего не решал. Я сам однажды позволил ему уйти, забрав таблицу посредников и решив, что человек без армии не опасен. Потом узнал: армия торговца состоит не из солдат. Из водителей, администраторов, врачей, охранников и женщин, которых убедили, что чужая беда вернёт им утраченное место.

— Он не мстит за брата как родственник, — сказал я. — Он возвращает предприятие. Месть просто помогает ему набирать людей бесплатно.

— Тогда Карина нужна до открытия архива, — ответил Максим. — Это даёт время.

— И делает её боль инструментом. Он будет записывать, давить на память, заставлять произносить коды.