Книга Покоренные, страница 54 – Ульяна Соболева

— Хорошо, что иногда я умнее вас.

— Иногда?

— Не порть редкий момент согласия, — сказала Карина, и болезненная усмешка тронула разбитую губу. — Хочу хоть раз запомнить его целым.

Координатор потребовал точный перечень того, что можно показать Фариду без угрозы людям. Мы собрали красный, жёлтый и зелёный уровни. Красный — адреса, действующие личности, маршруты защиты — не копируется и не входит в обмен. Жёлтый — неполные финансовые цепочки, способные предупредить сообщников; выдаётся только по решению следствия. Зелёный — уже раскрытые фирмы, закрытые счета, обезличенные индексы и несколько подлинных старых журналов без текущих ключей.

— Ему нужна проверяемая подлинность, — сказала Карина. — Если всё будет пустым, он поймёт до того, как покажет папу.

— Можно подготовить отслеживаемый контейнер, — ответил аналитик. — Настоящая структура, подлинные, но неполные данные, контроль открытия. Без адресов и действующих маршрутов. Маяк отдельно от цифрового журнала, чтобы потеря одного не убила второе.

— Фарид проверит корпус и сеть.

— Поэтому ничего не прячем в очевидной застёжке и не обещаем чудесное слежение. Контейнер даст шанс, не гарантию.

— Сколько времени?

— Пять минут на сборку безопасного набора, если две доли применяются здесь под запись.

Максим положил своё устройство на стол. Карина достала из внутреннего кармана плоский модуль. Похитители нашли телефон и оружие, но этот ключ она не брала на тайную встречу; его привезли из защищённого сейфа после её освобождения по процедуре двух лиц.

— Соня ничего не несёт, — сказала Карина. — Ни ключ, ни маяк, ни послание. Ребёнок едет с медиками и больше не участвует в нашей игре.

— Так и будет, — подтвердил координатор.

Я вспомнил, как легко прежний Саид спрятал бы ключ у самого слабого, назвав это хитростью. Карина закрыла этот путь одним предложением.

Пока специалисты готовили набор, я посмотрел на экран с семейной защитой. Лекса находилась в отдельном доме вместе с сыном-школьником. Андрей был её мужем. Карина — дочерью Андрея. А я — человеком, который дал Лексе жизнь и много лет отказывался быть её отцом.

Координатор открыл защищённую связь с домом. Лекса появилась на маленьком экране в тёмном свитере, волосы были собраны на затылке. За её плечом прошёл сын с рюкзаком; мальчик пытался выглядеть взрослым и слишком внимательно слушал каждое слово.

— Андрей жив, но его удерживают, — сказал координатор. — Соня спасена. Вам необходимо оставаться внутри до смены доступа.

— Карина? — спросила Лекса.

— Я здесь, — ответила она, придвинувшись к камере. — Лёгкие ушибы. Не приезжай. Папа сам потребовал убрать тебя и мальчика дальше.

Лекса закрыла глаза, потом положила ладонь сыну на плечо. Рядом стоял школьник, понимавший достаточно, чтобы побледнеть при имени отца.

— Скажи Андрею, когда сможете, что я выполняю приказ только потому, что потом хочу высказать ему всё лично, — произнесла Лекса.

— Передам, — сказала Карина.

Я молчал, пока дочь сама не посмотрела на меня.

— Саид?

— Здесь.

— Не отдавай им людей из архива ради Андрея. Он этого не простит.

— Не отдадим.

Она кивнула без тепла, но и без прежнего отказа назвать меня. Затем связь закрыли по процедуре. Короткий разговор не исправил годы. Он только показал, что Лекса давно была взрослой участницей семьи, а я всё ещё учился не превращать отцовство в командование.