Книга Покоренные, страница 83 – Ульяна Соболева

— Ты ждал приказа, — сказала я.

— Клялся.

— Клятва не выключает ноги.

— Орс встал на них.

Орс, проходивший мимо, поднял бровь. — Я всего лишь объяснил, что ударю по повреждённому уху, если двинешься.

— Подействовало не это.

— Конечно. Все знают, что на тебя действует только разум.

Саид проводил его тяжёлым взглядом, потом повернулся ко мне. — Действовал твой голос. Ты сказала не открывать.

Мне хотелось сделать из этого больше, чем было: доказательство, что прошлое закончилось; гарантию, что он никогда не сорвётся. Но один выполненный приказ не переписывал годы. Он просто становился фактом, на который можно опереться в следующую плохую ночь.

— Запомни ощущение, — сказала я. — Оно ещё пригодится.

— Уже ненавижу.

— Значит, хорошо запомнишь.

Дениса уже везли в больницу. Перелом голени был закрытым, дыхание выровнялось. Местная группа нашла его дочь с матерью: обе живы, в квартире стояла камера и лежал телефон с угрозами. Их вывезли под защиту. Ещё один человек Фарида оказался не предателем, а заложником, которого заставили нажать кнопку чужой жизнью.

— А пакет? — спросила я.

Цифровой специалист открыл ноутбук в штабном автобусе. Передача длилась меньше секунды и ушла на три внешних адреса. Два получателя были автоматическими ящиками, третий — редакционный сервер, где файл уже поставили в очередь публикации. Следователь связалась с редакцией через официальный запрос; материал не удаляли тайно, а заморозили до проверки из-за данных возможных жертв.

— Что внутри? — спросил Саид.

Специалист развернул копию. Пакет содержал шесть страниц: старую карточку подготовленного лота с моей фотографией, выписку о платеже Саида, фрагмент журнала Дауда и подпись, будто Андрей согласовал маршрут. Рядом лежало сообщение Фарида: «История покупки Карины Нармузиновой. Документы, которые семья прятала».

Следователь попросила не увеличивать фотографию до тех пор, пока эксперт не снимет контрольную копию. Каждое действие отметили в журнале: кто открыл, когда, на каком устройстве, с какой контрольной суммой. Мне казалось почти издевательством, что собственное прошлое я теперь могу смотреть только после чужой подписи. Но именно подписи отделяли доказательство от очередной истории, которую сильный мужчина объявит истиной.

Эксперт положил рядом три версии карточки. Первая пришла из старого уголовного дела Дауда, вторая была выгружена из контейнера-приманки, третья — пакет Фарида. Фотография совпадала во всех. Поля — нет. В оригинале часть строк оставалась пустой, в копии контейнера вместо имён стояли коды, а у Фарида появились полные фамилии и фраза «согласовано А. Вороновым».

— Шрифт другой, — заметила я.

— И дата создания слоя позже, — подтвердил эксперт. — Подпись Воронова вставлена изображением. Это ещё не говорит, что он ничего не знал, но именно эта строка не оригинальная.

Саид смотрел на сумму платежа. Цифры были настоящими; это виделось по тому, как он замер. Фариду не требовалось подделывать всё. Хорошая ложь всегда оставляет достаточно правды, чтобы человек порезался, пытаясь разделить их руками.

— Деньги прошли через мой резервный счёт, — сказал он. — Получатель принадлежал людям Дауда. Я подтвердил перевод лично.

— Когда? — спросила следователь.

— После того, как узнал, чья она дочь.