Книга Смерть в его глазах, страница 114 – Ульяна Соболева

— Ты всегда говорил, что одежда должна быть полезной, — тихо сказала Тая.

— Похоже на меня.

Марк забрал рубашку и лёг обратно.

— Приходи, когда вспомнишь больше, — решил Марк и подтянул одеяло к подбородку.

— Приду и раньше, если разрешишь.

Он не ответил, но не отвернулся. Для первой встречи этого было достаточно. В оперативной Лис сидел на моём месте. Рядом с ноутбуком лежала красная папка, на большом экране ждал представитель временного комитета — без имени, только герб и искажённый шифрованием голос.

— К началу связи вы опоздали на четыре минуты, командир Воронов.

— Запишите в личное дело, — ответил я, не собираясь оправдывать опоздание перед ним.

Лис улыбнулся.

— Семейный визит? — Лис повернулся ко мне, наслаждаясь положением хозяина.

Я подошёл к креслу.

— Встань.

Он медленно поднялся, демонстративно разгладил пиджак. Я остался стоять, и Лису пришлось поднять голову, чтобы встретить мой взгляд.

— Показывай.

Включилась запись Дарины. Волосы длиннее, лицо полнее, голос звучит свободно. Она сидела напротив Андрея и говорила, что, пока Максим возглавляет систему, перемен не будет. Андрей спрашивал, понимает ли она последствия для детей. Дарина отвечала: «Я делаю это ради детей. Его нужно устранить до начала операции». Запись оборвалась на её спокойном лице. Внутри меня поднялся знакомый холод. Захарский показывал похожую сцену: та же интонация, тот же наклон головы, только рядом вместо Андрея стоял Стефан. Я заставил себя смотреть не на смысл, а на детали.

Серебряный браслет, которого сейчас у неё не было. Старый кабинет Андрея. Свободная речь, которую теперь у неё перехватывал страх. Тень от камеры падала влево, а электронная карта нынешней зоны на столе была освещена справа. Два разных источника света в одном кадре. Лис назвал вчерашнюю дату и напомнил о сорока семи минутах без камер в западном секторе. Я показал ему длинные волосы, старый браслет, другой кабинет и две несовпадающие тени.

— За сорок семь минут она успела ещё и отрастить волосы? Передайте экспертам: без исходника их приговор стоит меньше этого экрана.

Лис включил звук снова. Голоса совпадали, но паузы были слишком чистыми. Человек дышит между словами, двигает стул, касается стола. Здесь оставили только фразы, способные составить приговор. Я вызвал техника, которому уже доверял повторный анализ Якова, и приказал снять файл на изолированную машину. Полная экспертиза займёт время; сейчас мне требовалось самое очевидное расхождение. Он подключил накопитель и молча кивнул. Лис следил за нами с выражением врача, наблюдающего предсказуемую реакцию пациента.

— Ты тянешь время, — произнёс Лис и впервые посмотрел не на меня, а на ноутбук техника.

— Я сверяю время. Ты сам учил меня не верить семье на слово. Не жалуйся, когда правило касается тебя.

Красная папка содержала решение чрезвычайного трибунала. Заседание якобы состоялось заочно два дня назад. Дарину Воронову признали виновной в вооружённом мятеже и подготовке убийства командования. Приговор — смертная казнь. Под моей подписью оставалось пустое поле: принять к исполнению в шесть утра на территории старого промышленного комплекса. Я перечитал медицинское приложение. Беременность упоминалась одной строкой: «не влияет на порядок исполнения в условиях чрезвычайного положения». Нерождённую девочку превратили в примечание, которое чиновник мог пролистнуть.