Книга Смерть в его глазах, страница 43 – Ульяна Соболева

Тая стояла у стены, скрестив руки. Двигалась свободно и при каждом шорохе заслоняла собой Марка. Брат сидел на полу и выстраивал карандаши в длинную дорогу. Они были вместе, и перед ними стояли тарелки из-под еды.

Глеб лежал в медицинском отсеке. Руку зафиксировали, рядом врач изучал снимок. Брат открыл глаза, сказал медсестре что-то явно неприличное и попытался сесть. Его уложили обратно. Это был мой Глеб: живой, злой и плохо воспитанный.

— Все сейчас, — сказал Лис. — Первое условие выполнено.

Я не поверил ему на слово. Заставил Таю показать мне Марка, дождался, когда Глеб выругается в ответ на моё имя, и увидел, как под маминой ладонью снова двинулась дочь. Вот как я проверял его показания — не по цифрам в углу, а по тому, что не умела подделывать ни одна запись. — Дай звук. Лис включил канал Таи. Она сразу посмотрела на меня.

— Яша, если это ты, не верь ни одному слову человека рядом. Марк со мной. Мама жива. Мы не знаем, где нас держат.

Охранник за кадром потянулся к пульту, но Лис остановил его жестом. Мне позволили услышать ровно столько, сколько требовалось для поводка.

— Ты как? — спросил я.

— Лучше, чем твои шутки. Старый рубец тянет после машины, больше ничего. Найди маму и не строй из себя героя.

Марк подбежал к сестре, увидел меня и прижал обе ладони к стеклу. Я успел сказать, что вернусь, прежде чем звук исчез. Лис переключил изображение на мамину палату. Она спала и не видела меня; ладонь двигалась по животу вслед за толчками дочери. — Её никто не допрашивает без врача, — напомнил я.

— Это уже записано. Как и совместное содержание младших, лечение Глеба и ежедневный канал. Твои условия не менялись; мои тоже.

Он подвинул серый конверт. Внутри лежали фотография Стефана Радича, адрес старого офиса, номера трёх банковских ячеек и распечатка с частью цифрового индекса. Архив был разделён: физический ключ хранился отдельно от зашифрованных носителей, а доступ распределили между несколькими людьми. — За шесть часов ты принесёшь первый материальный след: ключ, исходный файл или индекс, который откроет следующий участок. Оригиналы не уничтожать. Копию передать мне. Я не притронулся к конверту. — Ты уже обыскал офис.

— Мои люди не знают, как Радич думал. Ты работал с его связными и знаешь Карину.

— Значит, выпускаешь меня не искать, а вести тебя к ней.

Лис улыбнулся. Теперь он предпочитал пачкать чужие руки, хотя я слишком хорошо помнил, что собственные у него тоже никогда не были чистыми. — Если приведёшь — сэкономишь время.

— Карины в сделке нет. Она не станет платой за твою щедрость.

— Ты не в положении расширять список.

Я не стал заключать договор заново. Подписанный лист уже лежал между нами. Вместо торга взял ручку и дописал время выдачи — восемнадцать ноль семь — рядом с его подписью. Если Лис любил сроки, пусть каждая секунда принадлежит не только ему.

Он освободил вторую руку. Запястье распухло, под ногтями запеклась кровь, губа лопнула, при глубоком вдохе болели ушибленные рёбра. Врач вошёл сразу, будто всё это время ждал за дверью, и провёл короткий неврологический осмотр: зрачки, равновесие, память, тошнота, чувствительность пальцев. — За руль нельзя, — сказал врач. — После удара по голове симптомы могут вернуться позже. Водитель ждёт у выхода. Я записываю, кто отдал приказ отпустить тебя сейчас.