Книга Последний рассвет, страница 64 – Анна Тодд

Джулиан опускается ниже. Россыпь веснушек на его широких плечах – словно карта звездного неба, густые пряди волос путаются в моих пальцах. Боже, он само совершенство! Я приподнимаю бедра, позволяя ему снять с меня бикини, и едва не кончаю снова от одного лишь взгляда, которым он смотрит на мое обнаженное тело. Его глаза сияют, язык скользит по губам, и я никогда не чувствовала себя такой сексуальной, такой желанной.

Джулиан медленно проводит языком по напряженным изгибам моего живота и бедер, распаляя меня все больше. Его имя срывается с моих губ вместе со стоном, и, вцепившись в его волосы требовательными пальцами, я подталкиваю его вниз – к источнику моего желания. В ответ он нежно прикусывает кожу на бедре, и мое тело откликается на этот жгучий сладкий сюрприз, выгибаясь ему навстречу.

Когда он наконец находит языком мой пульсирующий клитор, по телу будто проходит судорога. Джулиан выводит языком прекрасные поэмы, строки которых останутся в моей памяти навсегда. Я зажимаю рот, а его сильные, мускулистые руки обхватывают мои бедра, раскрывая меня навстречу ласкам. Каждое движение его языка подобно искре, разжигающей во мне настоящее пламя.

Его кожа. Веснушки. Закаты и звезды. Море и волны. Сахар… Калейдоскоп образов вспыхивает перед глазами, когда меня накрывает оргазм.

Медленно возвращаясь к реальности, я слышу голос Джулиана.

— Устала? – спрашивает он, и в его глазах загорается игривый огонек.

— Ничуть! – поспешно говорю, хватаю его футболку и одним рывком стягиваю ее, отбрасывая прочь.

Его тело накрывает мое – и мир вокруг нас становится невесомым, легким, свободным. В этот миг я понимаю: моя жизнь никогда не будет прежней.

— Надо поесть, пока все свежее. В такую жару рыба быстро портится, а я бы не хотел, чтобы ты отравилась, – говорит Джулиан, переводя дыхание.

Я разглядываю трещинки на деревянном потолке каюты, чувствуя, как спокойно и ровно бьется сердце, и блаженно улыбаюсь.

— Я долго спала?

Удивительно, что я смогла расслабиться настолько, чтобы уснуть в чужой лодке посреди моря, рядом с парнем, которого едва знаю!

— Да всего минут десять. Проголодалась?

Я сажусь на кровати и хлопаю в ладоши; живот урчит так, будто я неделю не ела. Я протягиваю руку, чтобы снять с настольной лампы футболку Джулиана, отброшенную в порыве страсти. Она выполнена в форме устричной раковины, а лампочка внутри – словно жемчужина.

— Как необычно. Мне нравится, – киваю я на лампу.

Джулиан улыбается.

— Я сам ее сделал. Раньше я увлекался лепкой из сухой глины. Делал такие вот дурацкие штуковины, – говорит он, почесывая затылок. На его щеках играет румянец – то ли от смущения, то ли от того, чем мы только что занимались.

— И вовсе она не дурацкая, я бы купила такую на Etsy, – возражаю я, поглаживая пальцами прохладную глянцевую поверхность раковины. Она перламутрово-белая, с нежным зеленоватым отливом там, где на нее падает свет.

— Etsy? Что это? – удивленно спрашивает Джулиан, затягивая пояс на шортах.

— Онлайн-площадка, где продают всякие штуки ручной работы, – с улыбкой объясняю я. – Такие вещицы стоят там долларов сто, если не больше.

— Похоже, не тем бизнесом я занимаюсь, – усмехается Джулиан, протягивая мои плавки, и поднимается, чтобы помочь мне с верхом купальника. – Знаешь, Ри… я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, видел твое прекрасное тело.