Книга Последний рассвет, страница 79 – Анна Тодд

Мама почти плачет – кто бы мог подумать, что я увижу ее слезы за пределами больничной палаты?

— Я попробую измениться… со временем. Постараюсь немного открыться тебе, хорошо?

— Хорошо, – киваю я.

Я не получила всех ответов, но очень рада, что этот разговор наконец состоялся – для нас с мамой это огромный прорыв.

— И еще, Ри… Я тебя вижу. Правда, вижу и люблю сильнее день ото дня. Я буду стараться показывать это чаще.

Мама с трудом сглатывает подступивший к горлу комок. Она слегка нервничает – пора бежать по делам, и я ее не держу. Мне значительно легче и от маминых слов, и от того, что она выслушала мою длинную исповедь, ни разу не перебив.

— Мне нужно подколоть платье, но прежде я все же отвечу на пару твоих вопросов. – Она поднимается, и мы идем к дверям. – Во-первых, танцевать я не умею. Во-вторых, в детстве я просто обожала сладкие тыквенные пирожки, которые мама пекла на Пасху.

Она берется за дверную ручку, и я замечаю, как дрожат ее пальцы.

— А в-третьих… Я была влюблена один раз. И тебе, похоже, это уже известно.

— Ты когда-нибудь красишься дома? – спрашиваю я Амару, подходя к ее стойке.

— Зачем, если можно делать это здесь, да еще и за деньги? – со смехом подмигивает она, посылая воздушный поцелуй своей любимой камере в углу.

— Я скоро улетаю домой, – говорю я, глядя, как Амара подкрашивает ресницы. От неожиданности она вздрагивает и промахивается, измазав щеку густой черной тушью.

— Что?

— Извини, я выбрала неподходящий момент, – бормочу я, кивая на пятно, но Амара лишь пожимает плечами, мельком глянув в зеркало.

— И как скоро?

— Завтра. До мероприятия, – отвечаю я, немного поколебавшись. Ну все, назад пути нет.

— Почему? Из-за него, да? Джулиан… что он натворил? – спрашивает Амара с неподдельным негодованием.

— Ничего он не натворил. Натворила я. Точнее, моя мама, но это уже детали.

Амара совершенно сбита с толку, и я рассказываю ей о том, что случилось вчера.

— О нет… То есть те злыдни, против которых мы завтра протестуем, это… компания твоей мамы?

— Протестуете?

Амара кивает. Оказывается, местные рыбаки и их семьи решили выйти завтра на пикет к верфи Гарсия – аккурат перед началом благотворительного вечера.

— Это привлечет внимание. А если что-то пойдет не так или слухи разлетятся слишком быстро – тем лучше! Получите свою вечеринку! – говорит Амара, виновато глядя на меня.

— Да плевать мне на вечеринку! Поверить не могу, что моя мама провернула такое у меня за спиной, пока я тут развлекалась… Только зря ваше время потратила, ты меня извини.

— Не вздумай извиняться, – отмахивается Амара. – Ты ничего не знала и ни в чем не виновата!

— Все равно на душе паршиво. И сейчас я могу только извиниться.

— Нет, сейчас ты можешь остаться и все исправить.

— Как, по-твоему, я могу все исправить? – удивленно спрашиваю я, перебирая в уме возможные варианты предотвращения катастрофы.

В голову ничего не приходит, кроме нелепых сценариев, где у мамы обнаруживается аллергия на какой-то продукт, который я подсовываю ей в тарелку, и ее прошибает так сильно, что мы вынуждены спешно покинуть остров… Вот только мамин иммунитет сильнее ее трудолюбия. И даже наш задушевный разговор не убедит ее отказаться от своих планов.

— Я не знаю, но должен же быть какой-то выход! – с жаром уверяет Амара. – Просто взять и уехать – так себе решение. Представь, если бы Ромео и Джульетта сдались!