Книга Навсегда, твой Лукас, страница 5 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

— Давай, Джой, открывай.

Дэйви сопит рядом с ней, крепко прижав руки к бокам, чтобы удержаться — до того ему хочется развернуть подарок самому. Лукаса это всегда ужасно смешило.

И тут, хотя мне совсем не хотелось давать себе волю, в моём мозгу вспыхивает воспоминание: мы в школе, мне исполнилось восемь, и я, вся такая гордая и радостная, стою перед целым классом, вдыхая запах сдобы и карамели, домашних сладостей.

Почему-то мне вдруг приходит в голову, что, если я не буду вспоминать эти моменты, они растают, развеются. И если я перестану про всё это рассказывать — про кексики с глазурью, которые напекла мне мама, про «охоту за сокровищами», про дыры в песке, — оно забудется навсегда.

Должно быть, у меня на лице опять появляется это отсутствующее выражение, потому что Изабель нетерпеливо притоптывает ножкой, Дэйви жарко дышит мне в шею пониже затылка, Наталия с озабоченным видом поглядывает через стол. Мама слегка прихватывает меня ладонями за плечи, словно хочет помочь подняться, а папа просто берёт коробку и водружает на стол передо мной.

— С днём рождения, моё солнышко, — говорит он.

— Что же там такое? — Я поддеваю пальцами хрусткую нарядную бумагу и улыбаюсь. По-настоящему. Мне правда интересно, правда радостно. Из-под бумаги показывается часть картонного коробочного бока с крупной надписью «ЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ». — Что же это? — снова спрашиваю я. Мои руки двигаются всё проворнее, ускоряясь вместе с сердцем.

Но Изабель не может больше терпеть ни секунды. Нырнув вперёд, она торопливо стягивает оставшуюся длинную полосу бумаги.

— Это… — выпаливает она и озадаченно умолкает. — Что это?

Это гитара.

Электрическая гитара, самая настоящая. Судя по тому, что написано на коробке, к ней прилагаются ещё футляр, провода, струны и небольшой усилитель. Я молчу некоторое время, справляясь с изумлением и выравнивая дыхание, а потом шепчу:

— Какое чудо.

— Ну, теперь ты всем надерёшь задницу, — улыбаясь, говорит Наталия. Мама взглядывает на неё, но решает обойтись без замечаний из-за грубых слов.

Папа уже снимает остатки упаковочной бумаги.

— Тебе придётся подучиться, — говорит он. — Зато теперь ты сможешь сама подыгрывать себе, когда поёшь.

Правда, мне хочется петь. Раньше я много пела. Почти всё время.

— В музыкальном магазине нам сказали, что на электрогитаре играть проще, — начинает объяснять мама. — Вроде это как-то связано с весом струн. Но если хочешь, мы можем вернуть её и выбрать тебе что-то другое. Всё что захочешь.

Я достаю гитару из коробки, и она ложится мне в руки как давно привычная вещь. Она вся такая красная, блестящая, тонкая… совершенно потрясающая. Дэйви тут же тянет к ней лапки и дёргает за одну струну. Струна издаёт глухой ноющий звук, не особенно похожий на музыку.

Но я говорю:

— Ты прямо прирождённый гитарист, Дэйви.

Он поднимает на меня ухмыляющуюся мордашку. Может, он и не мастак говорить, зато с чувством юмора у него всё в порядке.

Это ещё не все подарки.

Наталия вручает мне песенник Арианы Гранде с основными аккордами. Мы обе любим Ариану. Изабель протягивает коробочку с медиаторами самых психоделических расцветок. И у каждого приготовлена для меня самодельная открытка. И внезапно я чувствую, что всё это слишком… слишком много для одного человека.