Книга Навсегда, твой Лукас, страница 65 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

— Я знаю, кто вы. Но это не объясняет, почему вы портите газон.

Папа принимается объяснять ему про тот день и про коробку, и стоит ему упомянуть Лукаса, как гневное лицо мистера Суини мигом меняет выражение. Так всегда происходит.

— Ужасная трагедия, — говорит он. — Мне очень нравился этот мальчик. Потом он переводит взгляд на меня: — Так, значит, вы ищете коробку? — спрашивает он. — Такую небольшую, красную?

— Да! — восклицаю я. — Откуда вы знаете?

Но мистер Суини уже шагает прочь. А потом вдруг оборачивается:

— Ну же, идёмте за мной. Почему, интересно, никто никогда не удосуживается справиться на нашем складе утерянных вещей?

Ну конечно, скажешь ты. Где же ещё искать утерянную вещь, как не на этом складе?

Ты смеёшься, да? Надеюсь, что да.

Мистер Суини очень гордится тем, что содержит окрестности наших домов в таком идеальном порядке. Как тут же выясняется, однажды утром он увидел красную коробочку, наполовину присыпанную землёй. Это был тот самый день.

Как же он может его забыть!

Он не знал, кому принадлежит эта коробка: если на ней и значилось какое-то имя, во влажной земле оно стёрлось, поэтому он просто принёс её в свою контору. У него там есть стеллаж, объясняет он, куда он складывает всё, что находит на территории комплекса: груда солнечных очков, одинокая кроссовка, резиновые шлёпанцы — вот уж этого навалом, футболки, полотенца, бутылки из-под воды, расчёски, даже вилка. Если он подбирает бумажник или, скажем, письмо, он никогда не открывает их и не заглядывает внутрь — просто хранит среди утерянных вещей ровно год, а потом выбрасывает.

— Меня не касается, что там в них, — говорит он.

Мистер Суини тянется на самую верхнюю полку, достаёт оттуда маленькую красную коробочку и подаёт её мне.

И вот я держу её в руках.

Это утро тянется как целый год. А прошедший год промелькнул словно один день.

Вот моя новая гитара — стоит, прислонённая к кровати. Вот моя кровать, на ней — раскрытый песенник Арианы Гранде с простейшими аккордами. Вот мой стол. Нижний ящик по-прежнему наполовину выдвинут. Утром я так спешила.

Я думаю о том, что, наверное, напишу СМС Одри и приглашу её прийти ко мне «поиграть». Кстати, у неё очень хороший голос. Просто потрясающий.

Я попросила, и мои родные оставили меня немного побыть в одиночестве, но я слышу, как Изабель и Дэйви тихонько возятся под моей дверью. Дэйви время от времени пинает ногой стенку, а Изабель громким шёпотом велит ему так не делать. Скоро мы все сядем ужинать, а потом есть торт.

К нам придут тётя Идалия с дядей Джоуи, и с ними наши двоюродные — Эйден, Зои и Холден. Весь дом превратится в зоопарк. Я всегда предупреждала Лукаса, но ему это нравилось. Он запросто разрешал моим мелким кузенам карабкаться на него тоже. Он с удовольствием съедал добавку макарон с сыром, а то и две. И оставался на торт со свечками, когда все лопали десерты и дарили мне ещё подарки.

Но на этот раз его с нами нет.

Только вот эта красная коробочка.

Я медленно, осторожно разворачиваю чуть выцветшую красную бумагу, как будто она тоже дорогой подарок, которого я чуть не лишилась. Потом я открываю коробку и вижу в ней плотно сложенный листок бумаги — письмо. А вынув письмо, я обнаруживаю под ним ещё кое-что — блестящую золотистую цепочку с изящным красным сердечком, свисающим с моих пальцев.