Книга Ловушка шелкопряда, страница 37 – Рин Чупеко

— Пришло время вернуть тебе долг, Кагура-тян, – сказал я изображению.

Попробовав еще раз связаться с Окику, я почувствовал, как она отклоняется и отступает. Решив не настаивать, я со вздохом отправился в постель.

Точно не знаю, в какой момент она вернулась, но, проснувшись, я обнаружил, что подруга сидит рядом и смотрит на меня с беспокойством. Никогда раньше я не видел такого выражения на ее лице.

— Окику, – прошептал я. На этот раз она не отстранилась, и я крепко сжал ее руку.

Черты лица Окику смягчились. Складки в уголках рта разгладились, а кожа вокруг глаз перестала быть туго натянутой.

И, держа ее за руку, я попросил прощения:

— Эй, хочешь сходить к ручью?

В это время суток нам не положено находиться в парке Рок-Крик^[16]. Для посетителей он откроется только на рассвете, так что у меня будут неприятности, если кто-то заметит меня слоняющимся здесь. Подозреваю, это Окику заботится о том, чтобы меня не поймали.

Мы разбили лагерь в нашем любимом месте – на небольшой поляне с ручьем, который в нескольких милях отсюда впадал в реку Потомак. Чаща достаточно густая, чтобы скрыть нас от рейнджеров, но не настолько, чтобы я мог заблудиться без моей бестелесной спутницы. Я прихватил парочку сэндвичей на случай, если Ки захочет перекусить, хоть она никогда и не испытывает голода.

В любом случае мы приезжаем сюда не ради пикников. Мы приезжаем сюда, чтобы увидеть светлячков.

Обычно в Вашингтоне их не так много, но что-то в Окику привлекает их. Они не показываются, пока мы не устроимся поудобнее, а потом выползают по одному или по двое и вскоре группируются в маленькие облачка.

Ничто так не радует Окику, как находиться в центре внимания этих огоньков. Они вьются в ее волосах, вплетаются в темные локоны, пока на лбу у нее не образуется корона из звезд. Когда нам не на кого охотиться, именно светлячки заставляют голоса в ее голове утихнуть. Я рад ей помочь.

В такие моменты Окику невероятно красива.

Как всегда, в разговорах нет нужды. Я снова беру Окику за руку, и мы просто сидим и смотрим, как светлячки порхают вокруг нее.

Я чувствую, что она еще не до конца оправилась. Что между нами не все гладко.

Но когда речь идет о нас с Окику, я уверен, что все будет хорошо.

— Добром это не кончится, – заявила Келли.

В ответ я махнул в ее сторону куклой Кьюпи^[17]. Кагура довольно быстро объяснила мне, что куклы нинге используются в ритуалах мико скорее для эстетики, как формальная традиция, а не необходимость. Сойдет любая, у которой целы все части тела.

— Ты боишься этой малышки? – Еще два года назад я был бы так же напуган, как Келли. – Думал, вы, девочки, любите играть в куклы.

— В те, в которых не заперт злой дух. – Кузина сглотнула. Она прибыла в Вашингтон только вчера, а уже завтра мы улетаем в Японию. – Добром это не кончится, – повторила она.

— Тише.

Папа работал допоздна, так что мы решили поужинать бургерами… сразу после краткого визита на ближайшее кладбище. Келли пребывала в смятении, поскольку не привыкла к могилам и царящему здесь запаху, но я уже делал это раньше.

— Осталось недолго. Она всегда приходит в назначенное время.

И действительно – она появляется через несколько минут. Маленькая старушка, буквально материализовавшись из воздуха, ковыляла по дороге. Я ждал, что она остановится у могилы в нескольких футах от того места, где спрятались мы. Старушка посмотрела на надгробие со странным выражением лица, которое, как я успел выяснить, означает лишь затишье перед бурей.