Онлайн книга «Ловушка шелкопряда»
|
— Я ничего не вижу, – прошептала Келли. Она уже несколько лет не видела призраков, но во время своих визитов настаивала на охоте вместе со мной. Как будто одно ее присутствие не позволит ужасным событиям случиться. — Тише. В любом другом случае я оставил бы бестелесную пожилую даму в покое и напал бы на по-настоящему злобных духов. Но эта старушка отличается от остальных. Пожилая дама издала оглушительный крик, вымещая свой гнев на обитателя могилы. Со стоном я заткнул уши. Именно из-за неземных воплей я на нее и наткнулся. — Что происходит, Тарк? — Тише. Я вылез из укрытия и включил аудиозапись на телефоне. Звучные, мелодичные песнопения наполнили воздух. Мне ни за что не спеть все мантры, которые Кагура и другие мико успели выучить за время своего послушничества, но я обнаружил, что запись работает не хуже. И неважно, что песнопения буддийские, а пожилая дама – сердитая белая американка. Кагура говорила, что все дело в энергии, которая передается через песню. Старуха перевела на меня взгляд черных глаз навыкате и снова пронзительно закричала. Песнопения обволакивают ее прозрачный силуэт, обездвиживают, делают беспомощной. Я поднимаю куклу Кьюпи, и та, точно магнит, притягивает к себе дух, который осыпает меня оскорблениями и сопротивляется невидимым путам. В момент, когда пожилую даму засасывает в куклу, я покачиваюсь от отдачи… Она пряталась под кухонным столом, крепко прижимая к груди своего ребенка. Снаружи слышались выстрелы. Она закрыла глаза, беззвучно молясь, в то время как малыш извивался и кричал, но все звуки терялись среди грохота пушек. С потолка посыпались щепки и пепел. Весь дом содрогнулся, но она не перестала молиться в надежде, что ее ребенок выживет в этой битве, в этой войне. В надежде, что она сама выживет. Гнев на Союз и Конфедерацию[18]… …Меня шатает, но Келли, положив руки мне на плечи, помогает удержаться на ногах. — Я почувствовала что-то вроде порыва ветра, – пробормотала она, когда я остановил аудиозапись. – Дух?.. Я показал ей куклу, чьи глаза стали непроглядно черными. Достаю нож и тут же, чтобы завершить ритуал, вонзаю его в маленькое тельце. — Потрясающе. Теперь мы можем ее сжечь? — Нет. — Почему нет? — Она мертва уже больше ста лет. Вероятно, погибла во время Гражданской войны, как и большинство обитателей этого кладбища. Она обозвала меня маленьким простофилей. — Ты и с ней связался телепатически, как какой-то джедай или вулканец? — Во-первых, я связываюсь телепатически со всеми, кого ловлю. Во-вторых, ты же понимаешь, что вулканцы и джедаи[19] – герои двух разных фильмов? – Я убираю куклу в рюкзак. Когда мы вернемся домой, я добавлю ее к растущей куче таких же одержимых фигурок, которые лежат в моем чемодане вместе с одеждой, туалетными принадлежностями и книгами. Во время первой поездки в Японию с коллекцией кукол в багаже я всерьез беспокоился, проверяют ли таможенники посетителей на предмет их разумности. Не проверяют. – От любого духа, блуждающего более ста лет, трудно избавиться, поэтому их придется сжечь на фестивале Обон. Сжигание кукол традиционно проводится во время фестиваля Нагаси-бина, который проходит в начале марта, но этот ритуал практикуют все реже, поэтому ему на смену пришел Обон. Поскольку он проходит в мое отсутствие, в июле, всю работу обычно выполняет Кагура. Одна мысль о ней вызывает у меня новый приступ беспокойства. |