Книга Ловушка шелкопряда, страница 71 – Рин Чупеко

Туман становится гуще, и у меня мурашки бегут по коже. Но Окику не останавливается, скользя по дымке так, будто мы прогуливаемся по Диснейленду. Я последовал ее примеру, надеясь, что она заметит нечто необычное намного раньше меня.

Согласно карте Кагуры, ближе всего к нам расположен дом семьи Хирано, поэтому мы направились именно туда. Я рассчитывал обойти деревню по часовой стрелке не только ради упорядоченного поиска Кагуры и остальных, но также чтобы не возвращаться к храму. Хочу зайти в него со всеми одержимыми куклами, чтобы сжечь их разом.

Я заметил, что Юкико Утияма бродила по окрестностям резиденции своей семьи, так что, полагаю, эти призраки не отходят слишком далеко от того места, где жили. Во всяком случае, большинство из них, поправил я себя, вспомнив существо, которое прогнало Юкико.

Прятки с самим собой приобретают здесь совершенно иное значение. Мне не нужно готовиться, чтобы заманить призраков. Я не могу натереть стены и полы травами или святой водой для защиты. Не могу начертить маленькие круги солью. Но кукол должно быть достаточно, чтобы привлечь призраков, что хорошо. При этом у меня не будет никакой личной защиты, что плохо.

— Сюда, – шепнула Окику, когда мы вошли.

Представший перед нами дом был в еще худшем состоянии, чем два предыдущих. Часть крыши обвалилась, повсюду мусор и пыль. Я точно не нашел бы куклу один, но Окику, как верная ищейка, в метафорическом смысле, подвела меня в центр комнаты, к большой куче гнилого дерева и обрывков ткани. Жаль, что я не захватил с собой какой-нибудь защитный костюм, потому что если уж меня не убьют призраки, то с этой задачей справится плесень.

Я прикрыл нос воротом футболки, лишь бы не задохнуться от пыли. Здесь все настолько обветшало, что удивительно, как вообще хоть что-то уцелело. Я заметил хоть и пыльное, но не разбитое зеркало, осколки посуды и погнутые кухонные принадлежности, а также остатки того, что, по-видимому, когда-то было чайным сервизом.

Моя подруга-призрак обошла груду обломков почти с меня ростом. Она держится на расстоянии. Технически Ки сделана из того же материала, что и другие духи, но отличается от них наличием совести и силы воли размером с Токио. Она никогда не прикасается к куклам, которыми я пользовался раньше, потому что их также можно использовать и против нее. Подозреваю, это сродни прикосновению к собственной могиле.

Я принимаюсь разбирать гору: убираю большие камни и куски дерева, прежде чем начать копаться в центре. Через пятнадцать минут мне удается добиться некоторого прогресса, хотя мои руки теперь покрыты синяками и порезами от случайных заноз.

— Пока ничего, Ки? – пропыхтел я, отодвигая со своего пути трехфутовую доску.

Заметив, как Окику смотрит на поленницу, я удивился, почему та еще не воспламенилась. Причина столь пристального внимания вскоре становится очевидной. Я вытащил последний кусок дерева, но когда увидел то, что скрывалось под ним, едва не уронил эту чертову штуковину себе на ногу.

В центре кучи лежал труп, состоящий скорее из костей, чем из плоти. Это была женщина, судя по обрывкам кимоно, которые цеплялись за то, что осталось от тела, и по прядям черных волос, разбросанным там, где раньше была голова.

В ее сморщенных руках покоилась кукла, которую я так долго искал. Грязная, в потертом кимоно, она все же хорошо сохранилась по сравнению со своей владелицей. На самом деле даже слишком хорошо для того, что разлагалось годами. Из записей Кагуры я помнил, что в маленьких деревнях большинство девочек играли с бумажными куклами, поскольку не могли позволить себе ничего другого. Так что жители Айтоу явно покупали церемониальных кукол не в качестве хобби.