Книга Ловушка шелкопряда, страница 72 – Рин Чупеко

Должно быть, это ханайоме нинге. Она могла бы принадлежать дорогой коллекции кукол, которая когда-то была у моей матери.

Ссохшиеся руки крепко держали куклу, как будто никогда не собирались ее отпускать. Пустые глазницы смотрели на меня, призывая приблизиться.

— Ну что за, – пробормотал я, потому что совсем не хотел этого делать, – отстой.

Я подошел как можно ближе к останкам и трясущимися руками взял куклу. Я не хотел прикасаться к трупу, чтобы не заразиться всевозможными бактериями, болезнями и бешенством. В качестве компромисса я осторожно поднял рукав кимоно вместе со спрятанной в нем костлявой рукой и отвел его от куклы. Затем проделал то же самое и с другой рукой.

— Прошу прощения.

Мертвец схватил меня как раз в тот момент, когда я оторвал куклу от его груди.

Не стыдясь своего крика, я взмахнул рукой, и кукла, повинуясь инерции, приземлилась на голову в паре ярдов от нас. Я резко опустился на задницу, пока скелет гремел костями в попытке подняться на ноги. Гниющее тело повернуло голову в мою сторону и застонало.

— Ки! – Я нащупал пальцами куклу как раз в тот момент, когда что-то схватило меня за лодыжку и потянуло на несколько футов назад, но я не выпустил игрушку. Использовать кол в качестве основного оружия не получалось, учитывая, что на теле осталось не так много плоти, которую можно было бы проткнуть. – Ки! Чего ты ждешь?

Окику замерла рядом с озабоченным выражением лица, пока существо еще одним яростным рывком притянуло меня ближе к себе. Я пнул его по руке, и та разлетелась на кусочки, но тогда труп начинал ползти.

— Я обещала.

— Что?

— Я обещала не нападать, не посоветовавшись с тобой.

За мою задницу цепляется скелет, а Окику выбрала именно этот момент, чтобы обсудить то, что я сказал.

— Окику, я беру свои слова обратно! Я разрешаю тебе его убить!

— Ты действительно этого хочешь…

– Убей его, Окику.

Подруга с силой наступает на запястье скелета. Раздается тошнотворный хруст, и вся рука рассыпается в мелкую черную пыль. Остальная часть тела, съежившись, падает на пол. Окику нависает над трупом в ожидании, когда он снова поднимется.

Позади меня слышится шорох ткани. Тихий стон. Внезапное движение привлекает мое внимание.

Я повернулся и снова заметил грязное зеркало: мое отразившееся лицо, покрытое паутиной и копотью, едва узнаваемо.

Но я вижу достаточно, чтобы понять, – у меня за спиной стоит нечто с широко раскрытыми темными глазами.

Я в панике пополз на четвереньках и в этот момент почувствовал, как кто-то с грубым рычанием ударил меня по затылку. Невеста-призрак снова тянется ко мне вихрем волос и загребущих рук. Когда она поднимает голову, я понимаю, что мы еще не встречались. Судя по тому, что мне удается разглядеть на ее изуродованном лице, она моложе и стройнее, но с такой же искаженной улыбкой и с такими же черными бровями, как у других невест.

Окику вцепилась ногтями в желтое кимоно призрака, но тот вырвался из ее хватки и бросился в атаку. Моя подруга с трудом увернулась. Призрак попытался нанести еще удар, щелкнув гнилыми зубами.

Я достал диктофон и включил запись. Звучные песнопения, наполнившие комнату, еще никогда не казались столь мелодичными.

— Хирано Ран, – прохрипел я. – Хирано Ран. Хирано Ран.

Призрак невесты остановился и с тихим шипением повернулся ко мне. Окику, воспользовавшись моментом, нанесла еще один удар по лицу девушки, отчего та пошатнулась. Я поднял ханайоме нинге, не переставая повторять имя призрака.