Книга Право сильного, страница 182 – Юлия Арниева

«Буду Вам весьма признательна, если Вы при случае наведете справки среди Ваших знакомых в Сити о торговых домах, связанных с Вест-Индией. Меня особенно интересуют те из них, чье финансовое положение в ближайшие недели может внезапно измениться. Если кто-либо из прежде благополучных негоциантов начнет искать крупные займы, учитывать векселя на невыгодных условиях или поспешно продавать имущество, с которым до сих пор не собирался расставаться, прошу сообщить мне об этом, даже если подобные обстоятельства покажутся Вам не заслуживающими внимания».

Я перечитала написанное и решила, что Финч поймет меня правильно. Он достаточно давно вел мои дела, чтобы знать: если я прошу разузнать о чужих денежных затруднениях, значит, имею на то веские причины.

К письму графу Воронцову я приступила следом, но закончить его удалось лишь к вечеру, когда Шарлотта поднялась, чтобы зажечь свечи. Обычных извинений за внезапный отъезд здесь было недостаточно. Воронцов слишком долго прожил в Лондоне и слишком хорошо знал свет, чтобы не допустить, что графиня, покинувшая город посреди переговоров, могла получить не только дурные известия, но и более выгодное предложение.

Поэтому я предпочла написать ему правду. Сообщила о гибели Берит, объяснила, что уехала в Норфолк в ту же ночь, когда получила письмо мужа, и что семейные обстоятельства пока не позволяют мне вернуться в Лондон. Вместе с тем я заверила графа, что наше сотрудничество от этого не пострадает. Мисс Мэри, управляющая моей мануфактурой в Саутуорке, примет его соотечественников, покажет производство и ответит на любые вопросы, касающиеся его устройства. За ее знания и добросовестность я ручалась без колебаний. Договор же подготовит мой поверенный, мистер Финч, и направит его господину посланнику на рассмотрение, как только документ будет готов.

Я знала, что Мэри справится, однако до сих пор ей приходилось иметь дело преимущественно с рабочими и поставщиками. Принимать иностранных господ, которым предстояло оценивать не только качество продукции, но и само предприятие, было совсем иной задачей. Я решила заранее объяснить ей, чего ожидать и на что обратить особое внимание, и письмо к ней оказалось самым длинным за весь день. Наконец поставив точку, я отложила его к остальным.

Оставалось последнее. На приеме миссис Фицгерберт обещала на следующий же день прислать мне записку с приглашением, и я не сомневалась, что эта записка уже лежит на подносе в холле на Кинг-стрит. Я хорошо понимала, чего стоило подобное приглашение. Миссис Фицгерберт не принимала у себя кого попало, и среди ее гостей почти наверняка окажется принц Уэльский. Отказаться от такого приглашения было почти так же опасно, как принять его, и в другое время я долго обдумывала бы каждое слово.

На этот раз долго раздумывать не пришлось. В доме Хавершемов был траур, и даже самая обидчивая лондонская дама едва ли решилась бы поставить под сомнение столь уважительную причину отказа. Я написала миссис Фицгерберт, что смерть невестки вынудила меня спешно покинуть город, выразила искреннее сожаление о том, что не смогу воспользоваться ее любезным приглашением, и объяснила, что семейные обстоятельства, вероятно, еще надолго удержат меня в Норфолке. В заключение я позволила себе выразить надежду, что, когда траур закончится и я смогу вернуться в общество, миссис Фицгерберт вновь окажет мне честь своим приглашением.