Книга Право сильного, страница 194 – Юлия Арниева

— Позвольте выразить вам сочувствие, мадам. — Его взгляд на мгновение задержался на моем платье. — Недавняя утрата?

— Да.

— Мне очень жаль. Дорога в такие дни особенно тягостна. — Он улыбнулся. — Простите, я не представился. Дэвид Эрскин, к вашим услугам.

Чашка едва не выскользнула у меня из пальцев. Я успела поставить ее на блюдце, хотя фарфор все-таки звякнул, и этот тихий звук показался мне на редкость громким. Джейн перестала жевать. Краем глаза я видела, как она медленно опускает вилку, и мысленно взмолилась, чтобы она не вздумала сейчас произнести хоть слово.

Человек, которого Дик искал по всем почтовым станциям, сидел напротив меня за трактирным столом и вежливо ожидал ответа.

— Графиня Хавершем, — представилась я, удивившись тому, насколько обыкновенно прозвучал мой голос.

Он замер как раз на ту долю мгновения, которая требовалась для правдоподобного удивления.

— Графиня Хавершем? Какое неожиданное знакомство!

Дэвид поднялся и поклонился безупречно, как человек, которому с детства объяснили, сколько почтительности следует выказывать даме при каждом титуле.

— Простите, я ведь не представился должным образом. Мой отец — Уолтер Хавершем. Стало быть, мы с вами родственники.

— Действительно неожиданное, — протянула я.

Он снова сел, и теперь я отчетливо видела, как внимательно он меня рассматривает. Взгляд оставался приветливым, даже заинтересованным, но прежней рассеянной любезности в нем уже не было.

— Я столько о вас слышал.

— От вашего отца? — Я заставила себя улыбнуться. — Тогда, боюсь, немного хорошего.

Он рассмеялся легко и естественно.

— Отец бывает вспыльчив, но быстро отходит. А я, признаться, давно хотел с вами познакомиться. Говорят, вы перестроили Хавершем-холл, прокладываете канал и снабжаете провиантом половину королевского флота.

— Люди любят преувеличивать.

— Особенно когда им есть о чем поговорить. — Он принял от хозяйки кружку эля. — Вы направляетесь в Лондон?

— По делам.

— В трауре?

Я посмотрела на него поверх чашки.

— Дела не носят траура, мистер Хавершем.

— Эрскин, прошу вас. Мне так привычнее. — Он отпил эля. — И вы правы. Я и сам постоянно разъезжаю по делам. Утомительное занятие, но что поделать.

— Вы занимаетесь торговлей?

— Понемногу. Шерсть, вино. Ничего настолько значительного, чтобы заинтересовать графиню Хавершем.

Он снова улыбнулся, и я ответила тем же, хотя внутри все сжималось от дурного предчувствия. Вряд ли этот человек рассчитывал, что я поверю в случайность нашей встречи, и все же он продолжал вести себя как обыкновенный любезный попутчик, а мне оставалось поддерживать разговор, потому что любое резкое движение могло оказаться ошибкой.

Мы говорили о дорогах, которые после майских дождей разбило так, что под Ньюмаркетом кареты шли шагом, о ценах на овес, о Лондоне, куда после мира съезжались люди, годами не покидавшие своих поместий. Дэвид оказался приятным собеседником: умел слушать, вовремя шутил и ни разу не задал вопроса, который показался бы подозрительным человеку, не знающему, кто сидит напротив. Именно это пугало меня сильнее всего. Я не понимала, зачем он здесь. Хотел посмотреть на меня, сосчитать моих людей и убедиться, что рядом нет Дика? Или просто получал удовольствие от мысли, что сидит за одним столом с женщиной, которая при других обстоятельствах ни за что не согласилась бы его разделить?