Книга Бессмертный, страница 105 – Эмма Хамм

— Верно. – Сжав ее руку, он вздохнул. – Почему ты не обратилась к своим силам? Могла бы запросто их убить, даже не намеренно, как тогда с Бенджи.

— Не знаю. – Она пожала плечами. – Они боялись меня. Когда первый бросился на меня, я подумала: «Я могу сделать так, что от них мокрого места не останется». Но потом я увидела, в каком ужасе они пребывали и как этот страх выплескивался с каждым ударом…

Элрик не мог отделаться от мысли, как это было похоже на его жизнь. Он позволял приносить себя в жертву бесчисленное количество раз. Его плоть терзали ножами и били кулаками в попытке найти исцеление. Исцеление, которое не предназначалось для него. В этом они с Джессаминой были похожи: она сделала то же самое для своего народа, даже если это было ошибочное решение.

Может, для нее и ошибочное, но для него – причина существования.

— Королева может чувствовать как ярость, так и сострадание, – пробормотал он. – Справедливая правительница знает, когда нужно выбирать.

Джессамина улыбнулась – ее зубы окрасила алая кровь.

— Думаешь, я сделала правильный выбор? Ты не злишься?

— Как я могу на тебя злиться? – Отпустив ее окровавленную руку, он провел пальцами по щеке. – Ты забрала их боль даже ценой собственной жизни. Ты королева, которую заслуживает королевство. Мне так жаль, что не все это понимают.

Девушка выдохнула, наблюдая за тем, как бог устраивается на земле рядом с ней. Элрик не знал, хотела ли она вообще его компании, учитывая, что всего этого могло не случиться, будь он рядом. Но бог был слишком слаб, чтобы прийти на помощь своей певчей могил. И все же он положил руку рядом с ее, едва касаясь.

Из легких Джессамины послышался хрип, что заставило его на мгновение напрячься, но потом она стихла. Ее рука сдвинулась – совсем немного, – пока она не переплела их мизинцы. Почти как если бы они держались за руки.

— Знаю, прозвучит глупо, но побудь здесь. – Джессамина посмотрела вверх, на задымленное небо и добавила: – Здесь, рядом со мной.

Элрик был в смятении. Должен ли был он почувствовать стыд за внезапную вспышку тревоги и надежды в груди? Возможно, это был тот самый момент, которого он так долго ждал. Призовет ли она его в мир живых в отчаянной попытке выжить?

— Ты все еще можешь призвать меня.

Все его надежды рухнули, когда бог услышал смех. Звук напомнил неуютный переулок теплом, хоть девушка и находилась на грани жизни и смерти.

— И что же я призову всему королевству на голову?

Элрик фыркнул:

— Истинный ужас.

— Злоба во плоти.

— Безумие, которое поразит каждого, как чума.

— Я войду в историю как королева, что выпустила тьму на свое королевство. – Джессамина усмехнулась, ее тон смягчился. – Я знаю, что ты сделаешь, если… когда обретешь физическую форму. Я не могу оставить тебе свой народ на растерзание. Мне очень жаль.

— Ничего другого я и не ожидал.

И он не кривил душой, когда говорил это. Выпустить бога – это все равно что играть с огнем. Тогда ему хотелось быть хорошим человеком и пообещать, что позаботится о ее доме и народе как о своем собственном.

Но это была ложь. Они оба это знали.

Джессамина вздохнула, задерживая на миг дыхание.

— Значит, я действительно умираю?

— В каком-то смысле да. Ты уже мертва. – Он погладил ее мизинец. – Я не позволю тебе умереть навсегда. Произойдет все то же, что и в первый раз, когда ты оказалась в моем царстве.