Книга Бессмертный, страница 33 – Эмма Хамм

Эмоции бушевали, разрушая все и выворачивая наизнанку грудную клетку. Она не знала, чего он от нее хочет, или даже чего она хочет от него. Странный жар все не отступал, даже после того, как Джессамина опрокинула свечу и отползла от темной фигуры.

Попятившись, девушка так сильно ударилась спиной об алтарь, что тот будто застонал, съезжая с основания. Бессмертный двинулся на нее.

— Ты не настоящий. Все это – иллюзия, которую ты и создал, – пробормотала она.

Бессмертный остановился перед ней, ожидая, пока Джессамина скользит взглядом по его невероятно высокой фигуре, прежде чем прорычать:

— Мы связаны, Джессамина. Разве ты забыла? Я даровал тебе жизнь, и теперь никакое заклинание не удержит меня. Даже тебе это не под силу.

Но вдруг в разбитое окно ворвался порыв ветра, и тени рассеялись вместе с ним.

Она осталась одна в темной комнате. На полу валялась догорающая свеча, вокруг были разбросаны остатки того, что она использовала для заклинания, которое не сработало. Или, может, сработало слишком хорошо.

Джессамина встала, отряхнулась и захлопнула колдовскую книгу, будто та была виновата во всем произошедшем. Чувствуя себя обнаженной и истощенной, она пригладила волосы дрожащей рукой. Что это было? Как ему удалось поселить такие чувства в ее груди?

Осторожно подобрав книгу заклинаний, она прижала ее к груди и направилась к двери. Джессамина постучалась, надеясь, что ей все-таки не придется провести здесь ночь, пока она не освободит Бессмертного.

— Сибил? – позвала она. – Можно мне уже выйти?

От звенящей тишины скрутило живот. Вот, значит, как? Планируют запереть ее здесь и морить голодом, пока она не сдастся?

Джессамина сомневалась, что выдержит пытки. Хоть она и была сильной, ей не приходилось переживать настоящие страдания. До настоящего момента, по крайней мере. Так что положить этому конец казалось заманчивой идеей. Вы только посмотрите, как легко она доверилась доброй незнакомке только потому, что Сибил пообещала ей безопасное место для сна.

Может, ведьма вообще ушла. Теперь эта комната станет ее тюрьмой и могилой, если она не сделает то, чего они хотят.

Джессамина вздохнула и стукнула лбом о дверь.

— Я не знаю, что делать, – прошептала она, будто снова читая молитву, взывая о помощи любого, кто мог ее услышать. – Я потеряла трон. Потеряла мать. Я даже не ведьма. Я никто и ничто, и не знаю, что делать.

Замок щелкнул, и дверь медленно приоткрылась. Теперь, когда ее лоб ни во что не упирался, она пошатнулась и шагнула в коридор. Ее взгляд сначала упал на мох, что рос на полу по краям стен – изумрудно-зеленый, усыпанный крошечными белыми цветами. Затем она посмотрела на женщину по ту сторону двери, чье лицо было искажено беспокойством.

Сибил протянула ей руку.

— Ведьма никогда не одинока.

Джессамина фыркнула, все еще не доверяя Сибил, и побрела по коридору.

— Что-то не верится. И почему же она никогда не одинока? Рядом с ней всегда есть другие ведьмы?

— Нет. Потому что любая ведьма, достойная своей соли, имеет покровителя, и этот покровитель всегда рядом. Придает сил. Это дар в той же мере, в какой и… проклятие.

Джессамина почувствовала, как тяжело далось ведьме последнее слово. Обернувшись, она увидела, как Сибил снова смотрит на ее шею.

— Что? – спросила Джессамина. – Он сделал шрам еще уродливее?