Книга Бессмертный, страница 5 – Эмма Хамм

Вот только не для нее. Никогда не был и никогда не будет.

Джессамина знала Леона с детства и еще тогда разглядела в нем склонность к жестокости. Теперь же, когда ее отдают на растерзание, это стало очевидно. Он прибыл два дня назад вместе со своей знатью и свитой. Джессамине не потребовалось много времени, чтобы попасть под горячую руку.

— Ты рада? – спросил Леон. Его шепот был едва ли различим среди монотонной речи священника.

Джессамина не знала, что ответить. Конечно, она не была рада. Ее угнетала одна только мысль о брачной ночи. Поцелуи, ласки под одеялом. Это все было ей чуждо. Джессамину не интересовала физическая близость. Изучение колдовства всегда привлекало ее больше, чем неловкие прикосновения и дрожащие руки.

— Рада, – тихо выдохнула она. Очаровательный тон, подобающий принцессе. Джессамина оттачивала его всю жизнь.

Леон вцепился в нее взглядом.

— И ты бросила все эти… глупости?

— Не понимаю, о чем ты.

Его пальцы сжались вокруг запястья Джессамины мертвой хваткой.

— Пошел слушок, что ты увлекаешься магией. У меня везде уши, даже в высоких кругах.

— Магия? Я ищу лекарство от чумы. – Ей хотелось вырвать руки из его хватки, но это бы только породило слухи.

Да кем он себя возомнил? Она была наследницей престола Инверхольма! Если бы Джессамина решила обратиться к колдовству или черной магии, она бы это сделала. Если бы только это помогло в борьбе с болезнью…

У ворот послышался шум. Брань, переходящая в крик, слишком грязная для общего праздничного настроя. Что происходит?

Леон даже не повел глазом, только сильнее сжал ее руки. Костяшки побелели, а с губ сорвался стон боли, прежде чем она вернула себе самообладание.

— Джессамина, – прошипел Леон. – Ты все еще практикуешь магию?

Она могла соврать. Могла притвориться послушной принцессой, которая больше никогда в жизни не прикоснется к книгам о черной магии. Никогда. Вообще.

Однако после свадьбы Леон будет жить в замке и все равно увидит ее кабинет. Увидит ее коллекцию банок с самыми разнообразными артефактами, которые уж точно не подобает хранить принцессе. Сердца, испачканные в крови. Черная как смоль слизь. Соскобы с зараженных и даже несколько пальцев, позаимствованных у мертвых. Все это используется в ритуалах. Не то чтобы она их проводила, но артефакты все равно хранила на всякий случай. Вдруг от них будет толк и она отыщет то, что никому не удавалось найти до нее?

Придворные советники слишком опасались ведьм и их магии, отвергали любые предложения с ними связаться. Намного проще было заткнуть уши и окружить себя предрассудками.

Джессамина расправила плечи и ответила без колебаний.

— Да, Леон.

Ворота распахнулись. Во двор ввалилась толпа разъяренных крестьян.

О нет.

Они были заражены. Двадцать человек, мужчины и женщины с отекшими из-за гнойников глазами. Черная слизь сочилась по их шеям и рукам. Даже издалека было видно, что многие нарывы на коже лопнули. Малейший контакт с больными неминуемо привел бы к заражению. На такой поздней стадии люди часто сбивались в группы, бродя по улицам королевства.

За ними бежали стражники с заряженными мушкетами. Впереди они выставили копья, сдерживая больных крестьян.

— Всех убить! – прокричал Леон, повернувшись к солдатам.

— Не сметь! – приказала она, приподнимая юбку платья, чтобы броситься к толпе. Страже Инверхольма было запрещено убивать зараженных. Они держали их группами, подальше от здоровых людей, на тот случай, если лекарство все-таки найдут. – Это мои подданные, Леон. Ты не имеешь над ними власти.