Книга Зимние Боги и Змеи, страница 101 – Венди Хейсс

— И вы намерены найти его, пытая невинных?

Невинных? Он хотел играть в тупого, понятно.

— Почему такое удивление, дорогой? Разве вы не охотились на меня, потому что я якобы должна пытать невинных? Теперь, правда, это будет по моему приказу, а не по приказу отца.

Братья коротко переглянулись, затем снова уставились на меня.

— Ну что, вы будете весь день стоять здесь и очаровывать меня, или мы уже пойдём, чтобы я принесла в жертву девственника и выпила кровь сирот? Ну, для моих гибридных ритуалов по наведению гибели на Нуменгарт, — поддразнила я, раскинула руки и запрокинула голову, как видела у тёмных ремесленников во время обрядов призыва. — Хотя сегодня предпочла бы ванну из козлиной крови. Пен, приготовь её к моему возвращению, — сказала я своей рыжеволосой служанке, которая прикрыла рот, сдерживая смешок.

— Я думала, по пятницам у вас плоть новорождённых младенцев, Ваше Превосходительство? — спросила Пен с преувеличенным поклоном, удерживая улыбку, и Ния шлёпнула её по затылку, прежде чем бросить на меня сердитый взгляд.

— Уже развращаем пятнадцатилетнюю, Сноу? — сказала Ния, качая головой. — Возвращайся к работе, Пен.

Малик опустил голову в сдержанной улыбке, но второй пусто прожигал меня взглядом.

— Но это же моё предназначение. Я должна развратить и осквернить человечество. Моё истинное предназначение ибриса, — сказала я и подмигнула разгневанной сереброглазой змее. Он дрогнул и прикусил язык, уже готовый выдать очередной ответ.

— Тащи свою ибрисскую задницу к завтраку. Твой отец страшно рад тебя видеть после того, как ты швырнула в него стулом, — сказала она, сложив руки на груди со сплошным разочарованием.

Стулом, двумя вазами и картиной, но это же мелочи, правда?

— Она что сделала? — спросил Малик, а потом осторожно отступил, переводя взгляд между нами.

— Ты, — сказала я ему. — Терпимый. Ты охраняешь меня днём, а этот ночью.

Варвары согласились. Сегодня за мной должны были ходить Малик и Кай. Я была довольна расстановкой. Не то чтобы могла полюбить кого-то из них, но Малик казался сговорчивее второго. Хотя я пыталась убедить себя в обратном, каждый шаг отдавался ощущением, будто в спину вонзается клинок, заставляя меня снова и снова оглядываться через плечо. Та тёмная эмоция снова начала подкрадываться ко мне, делая меня дёрганой и тревожной. Дыхание становилось быстрым и непослушным.

— Прекрасная ворона пересекла мне путь. Это дурное знамение или доброе? — окликнул Элиас у дверей обеденного зала.

Я обернулась. Кай и Малик удивлённо посмотрели на меня.

— Итак, Кай, что больнее. Колено в пах или колено по самолюбию?

Если честно, я собиралась причинить Элиасу боль за его самодовольный флирт и его болтливый язык. Просто ещё не знала, куда лучше бить.

— В пах, — сказал Малик, разглядывая Элиаса. — Измерял. Эта боль почти равна ножевому ранению. Мужчины часто мало обижаются на слова. Я бы целился в пах.

Я несколько мгновений потрясённо моргала на него, а потом кивнула.

— Значит, в пах.

Я бросилась к Элиасу, обвила руками его шею через плечо и ударила коленом в пах, как мне и посоветовали.

Он взвыл от боли, зажмурился и согнулся, хватаясь за себя.

— Рад видеть, что дух твой по-прежнему крепок, — выдохнул он, кривясь от боли.

Наклонившись к его уху, я сказала.