Книга Зимние Боги и Змеи, страница 250 – Венди Хейсс

— Ничего не случилось, — солгала я.

Его палец остановился.

Он кивнул и отпустил мою руку. Конечно, случилось. Вокруг меня вращалось слишком многое. Я заново прошла каждый шаг с момента возвращения в Исийорд, вернулась назад, повторила всё ещё дважды и только потом легла, широко распахнув глаза, пока комната кружилась от усталости.

— Почему ты так делаешь? — он снова посмотрел на меня. — Почему отстраняешься?

Килиан поднялся. Ладонь скользнула вверх по моей руке и остановилась на подбородке. Большой палец нежно погладил кожу, и это прикосновение звучало колыбельной. Сердце снова сорвалось в галоп.

— Потому что ты ненавидишь это. До ужаса.

Я сглотнула и всё же произнесла.

— Только потому, что ненавидишь ты.

Тёмные брови сошлись, а рука опустилась.

— Ненавижу это, потому что ненавидишь ты.

— Я не ненавижу.

Поздно. Слова уже прозвучали. Не собиралась жалеть о них. Не сейчас. Возможно, никогда. Я и сама не знала.

— Я тоже.

Уверенность вспыхнула во мне, и я потребовала.

— Тогда не отстраняйся.

Я взяла его ладонь и снова положила себе под подбородок.

На губах появилась лёгкая улыбка. Пальцы скользнули по лицу, словно изучая его заново.

— Тогда не буду.

— Значит… договорились.

Он кивнул.

— Договорились.

Несколько мгновений Килиан меня разглядывал, затем опустил руку к груди.

— А почему это говорит обратное?

— Потому что оно глупое. Никогда не доверяю сердцу, — я перетащила его ладонь к голове. — Видишь? А эта молчит, как и положено.

Он улыбнулся, а потом тихо рассмеялся, весь содрогаясь от веселья. Взъерошил волосы на макушке и коснулся пальцем кончика носа.

— Слишком уж тихо. Тебе придётся говорить, иначе не смогу тебя понять. У тебя нет теней, а я не умею угадывать чужие чувства.

Нелепый мужчина и его нелепые слова, от которых моё тело переставало мне подчиняться.

— Буду говорить. Прямо сейчас она велит сказать, чтобы ты остался. Я не люблю тревожиться.

Уголок его рта приподнялся.

— Ты обо мне тревожишься?

— Прошу прощения, хотела сказать, что не люблю, когда меня раздражают.

Я отступила слишком поспешно и слишком кротко для самой себя. Он сразу уловил ложь и прищурился.

— Вот как?

Килиан откинул в сторону лацкан моей куртки, обнажая кожу у воротника, и провёл пальцем, рисуя круги и звёзды. Мучительно медленно. Я едва не ахнула. Пульс сбил дыхание, а от чувствительного прикосновения и его проклятого взгляда внизу живота разлилось тепло.

— Твоё раздражение не сравнится с моей тревогой. Если не вижу тебя, то схожу с ума. Схожу с ума от беспокойства.

Я глубоко вдохнула, разрываясь между раздражением и лёгким возбуждением.

— Останься. Ты знаешь, я не сделаю ничего, что поставит договор под угрозу.

Его ладони легли мне на затылок. В серебряных глазах стояла непреклонная уверенность.

— К чёрту договор. Мне нужно знать, что с тобой всё хорошо, а я чувствую, что это не так.

Возможно, возбуждение было не таким уж лёгким.

— Откуда ты знаешь?

Руки скользнули к шее. Большой палец медленно, невыносимо медленно провёл по чувствительной коже.

— Поверишь, если скажу, что просто знаю?

Благословенные небеса, я забыла ответить и лишь кивнула. Глаза сами закрылись, а дыхание едва не распахнуло куртку.

— Сноу, — позвал Мал, возвращаясь в трапезную. Он остановился как вкопанный, заметил нас и вскинул брови. — Я… чему-то помешал?