Книга Зимние Боги и Змеи, страница 26 – Венди Хейсс

— Голос легко забыть, но эти глаза я бы не забыл никогда, — я брезгливо скривилась от его неуклюжего флирта. — Ах да, и этот острый язычок, — он покачал головой и закончил. — Его тоже трудно забыть.

Сейчас дам ему кое-что, чего он точно не забудет.

— А вот тебя, напротив, приходится вспоминать, изрядно напрягаясь. Напомни-ка мне своё имя? — лениво спросила, надеясь хотя бы немного задеть его самоуверенность.

Он убрал руку с дверной рамы и шагнул ближе. Я выше подняла подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Элиас. Элиас Вензор. Меня отправили сопроводить вас обратно, но, вижу, вы и без меня прекрасно справились. Пожалуй, стоит вас даже поздравить. Из-за вас король отчитал меня и моих людей, — сказал он почти игриво. — Ваше Высочество.

Мои брови поднялись, пока я изучала его.

— Вензор?

Он склонил голову набок, медленно оглядел меня с головы до ног и снова встретился со мной взглядом.

— Да. Мой отец лорд Вензор, а я его сын, — с гордостью ответил.

Ивар Вензор был одним из важнейших членов Зимнего двора. Его город считался самым богатым в королевстве, но жадность лорда всё равно оставалась ненасытной. Он был главным соперником моего отца и одновременно самым доверенным союзником, человеком, много лет поглядывающим на Исийордский трон. Моя бабушка происходила из рода Вензоров, и её семья почему-то ожидала, что традиция продолжится и отец тоже женится на женщине из их дома, ещё крепче связав корону с Вензором. Однако отец не только оскорбил их браком с олимпийской принцессой, но и неоднократно пытался ослабить их положение при дворе. Знал, на что они нацелились, поэтому перевёл крупнейший флот в два других портовых города, Грасмер и Брогмер, которыми правили его близкие союзники, а Вензору оставил роль простого рыболовного порта, превратив половину города в кузницы. Но Ивар, благослови его Криг, в ловушку не угодил. Он обратил обстоятельства себе на пользу, превратил рыбный промысел в одну из самых прибыльных отраслей и созвал кузнецов со всего королевства, чтобы производить лучшую сталь для продажи по всему континенту. Между ними шла тихая война, которую отец, вероятно, однажды выиграет. И всё же мне нравилось, когда на него давили и бросали ему вызов. Он ненавидел вызовы.

Я усмехнулась и повернулась к другу.

— Ещё один напыщенный ублюдок, Кай. Видимо, сегодня твой день, — поддела я, но он не рассмеялся, а лишь мрачно уставился на избалованного наследника Вензора.

Глаза Элиаса метнулись от меня к моему другу, затем он сверкнул острой улыбкой.

— По крайней мере, меня не назвали безнадёжно никчёмным старым пердуном.

— Я старалась оскорбить вас одинаково. А теперь, если ты отойдёшь, пожалуй, продолжу свой путь, капитан. Как ни занимательно это представление, у меня, как говорят, есть дела поважнее, — добавила напоследок. Он посторонился и поклонился, но улыбка всё ещё пряталась в уголках губ.

— Знаешь этого идиота? — спросил Кай, шагая рядом со мной по заснеженной земле Зимнего сада.

— Это его я видела в Соренском лесу в ночь праздника. С его солдатами.

— Он мне не нравится.

— Тебе вообще никто не нравится. С таким огромным эго в твоей жизни просто не остаётся места для других людей.

— Чья бы корова мычала.

— Для тебя место нашлось, и за это мне полагается хоть немного признательности, — я остановилась и повернулась к нему. — Давно хотела поговорить с тобой об этом, но всякий раз ты избегаешь разговора как заразы.