Книга Зимние Боги и Змеи, страница 25 – Венди Хейсс

— Фу, ты снова проводишь с ним слишком много времени. Он на тебя плохо влияет.

Кай закинул вторую руку ей на плечи и сказал.

— Я ни о кого не трусь. Во всяком случае, уже давненько, милая Ния.

Она резко развернулась и несколько раз ударила его по спине, а Кай лишь затрясся от смеха.

Мы направились к моим старым покоям, надеясь, что их не отдали кому-нибудь другому и не переоборудовали. Ноги вспомнили дорогу раньше, чем голова успела приказать им двигаться. Навстречу нам бросилась девчонка, едва вступившая в подростковый возраст, и сама испугалась сильнее, чем напугала нас. Волосы, заплетённые в две косы, были цвета осени, глаза зелёные и блестящие. На ней было бежевое платье до щиколоток и чёрный передник, завязанный на талии и шее.

Она сделала дрожащий реверанс.

— Ваше Высочество, меня зовут Пенелопа. Я должна прислуживать вам и вашим гостям и проводить вас в комнаты, — сказала она прежде, чем я успела пройти мимо. Её глаза с любопытством скользнули по мне и задержались на шраме дольше, чем следовало. Почувствовала её жалость и нахмурилась.

— Ваше Высочество? — мягко спросила Пенелопа после моего молчания.

— Сноулин, не Ваше Высочество и уж точно не принцесса. А теперь веди, если уж должна, — ответила.

Её глаза широко распахнулись. Она бросила взгляд на Нию и Кая, будто ждала одобрения, а потом кивнула.

Мы последовали за ней по до боли знакомым каменным коридорам. Мраморный пол сиял, отражая свет огромных хрустальных люстр на потолке. С одной стороны висели зловещие картины, с другой тянулись широкие арочные витражи. В детстве эти огромные коридоры заставляли меня чувствовать себя пленницей, и, как ни странно, ощущение никуда не исчезло. Это место всегда действовало на меня одинаково, словно я никогда ему не принадлежала.

— Его Величество приказал запечатать это крыло после вашего отъезда, — юная служанка указала на мои старые покои, потом опустила голову и добавила. — И ещё несколько комнат.

Отец боялся, что их духи начнут преследовать его? Может, он ещё жёг шалфей и накладывал на комнаты чары?

— Где они похоронены, Пенелопа?

Она сглотнула, колеблясь.

— В её саду, в розовом лабиринте, в самом центре. Но туда никому нельзя…

— Проводи моих друзей в их комнаты, — перебила. — Мне не нужно разрешение, чтобы увидеть свою семью.

— Я пойду с тобой, Ния отдохнёт, — предложил Кай, шагнув вперёд.

Кивнула. Спорить было бессмысленно. Кай всё равно приклеился бы ко мне намертво. Он и без того отличался подозрительностью, но в Исийорде и рядом с Исийордцами она обострялась в несколько раз.

Мы миновали просторные коридоры и залы замка. Солдаты, слуги и чиновники останавливались и кланялись при моём появлении. Весть о моём возвращении, должно быть, разлетелась быстро. Впрочем, меня и без того было легко узнать. У большинства Исийордцев были отчётливо голубые глаза и жёлтые волосы, а я разительно от них отличалась, что не слишком удобно, когда пытаешься оставаться незаметной. Что они думали, глядя на принцессу, которая никогда не казалась им своей и теперь снова шла по этим коридорам израненная и осиротевшая? Мне так и не удалось сблизиться ни с одним Исийордцем, даже подружиться. Все, кто был рядом со мной, были чужеземцами. Впрочем, наверное, и я тоже.

Мы почти дошли до дверей, ведущих в задние сады замка, когда путь мне преградила широкая мужская грудь. Я вскинула голову, раздражённая этой наглостью. Элиас загородил проход, упёршись рукой в дверную раму, а на его губах уже складывалась улыбка. Я услышала, как Кай вынимает клинок, и жестом велела ему отступить. Узнал ли этот тип меня или его самодовольство взяло верх и он решил пофлиртовать с принцессой?