Книга Зимние Боги и Змеи, страница 265 – Венди Хейсс

— Объяви перемирие действующим, Сноу, — сказал я без особой уверенности. — Если поцелую, уже не смогу остановиться. Ты и так ненавидишь это. Не давай себе ещё одну причину ненавидеть меня сильнее.

Возможно, именно этого она и хотела, найти повод и возненавидеть. Она призналась, что ей трудно меня ненавидеть. Поцелуй прекрасно помог бы.

Она всё равно тебя ненавидит. Позже возненавидит ещё сильнее. Попробуй её, возьми, почувствуй, поцелуй.

Я хотел быть жадным, как требовало тело, но дело больше не сводилось к ненависти.

— Килиан… — дрожь в голосе подтвердила мои опасения. — Дело не в этом.

Я покачал головой.

— Не превращай меня в очередное завоевание. Пожалуйста.

Она подняла ладони к моему лицу.

— Ты не завоевание, — произнесла тихо и обречённо. — Не завоевание.

Блядь, как же я её хотел. Преисподние и хранители, до боли. Но не хотел ранить её, расстраивать, заставлять или давать ещё одну причину ненавидеть.

— Объяви перемирие. Что бы оно ни значило, — попросил я, сражаясь с телом, которое требовало её. — Объяви, иначе не знаю, как оторваться от тебя.

Она крепче обняла меня и спрятала лицо у меня на груди.

— Тогда просто будь моим другом.

Сноулин

После возвращения из Вензора мы молча разошлись, подавленные тем, что узнали. Теперь Меланту можно было выследить, но для этого требовался ремесленник, и у меня уже имелся план. Отец запретил любое ремесло в Исийорде и, вероятно, знал даже о тех, кто скрывался. Значит, нужно было отправиться туда, где он не узнает, что мне понадобилось, а его ремесленница, где бы она ни находилась, не учует завесу кровавого следа прямо у себя под носом.

Я написала Альбиусу. В последнее время мы часто обменивались письмами и поддерживали хорошие отношения. Сообщила, что собираюсь приехать в его город, поскольку сейчас свободна от обязанностей и хочу выбраться за стены Тенеброза. Он был тихим, вежливым человеком и из всех лордов проявлял ко мне больше всего уважения, а на мои не самые приятные поступки реагировал спокойнее остальных. После того как я зажарила брогмерскую свинью, только Альбиус явился на собрание отца.

К тому же я любила его истории и ждала поездки. Альбиус помнил столько подробностей об Эрене, сколько я сама успела забыть. Мне нравилось слушать брата в его рассказах. Каждый раз, когда просила описать Эрена во всех деталях, снова и снова, пока не засыпала под созданный словами образ, Альбиус не отказывал. Он говорил, что Эрен был именно таким, каким должен быть будущий король, а его ум и навыки поражали, несмотря на юный возраст.

В дверь постучали. Список людей, которые не боялись навещать меня так рано, был крайне коротким, поэтому мне стало любопытно увидеть смельчака. Я выскользнула из постели и накинула халат поверх ночной сорочки.

— Доброе утро, Сноулин, — произнесла сморщенная карга, входя в комнату.

Морин выглядела всё тем же разряженным павлином, каким оставалась с тех пор, как я перестала ходить на счастливые семейные завтраки отца. Ядовито-жёлтое платье делало её болезненно бледной. Интересно, она намеренно пыталась выглядеть так, будто её вот-вот стошнит? Если да, стоило поаплодировать. Получилось безупречно.

— Надо же, надо же, Морин, ты сегодня выглядишь… — я медленно оглядела её с головы до ног. — больной?