Книга Зимние Боги и Змеи, страница 276 – Венди Хейсс

— А Солария, Серафим, солдаты в Мирдуре?

— Сноулин…

— Не считай меня дурой.

— Я знаю только о Ханае. О Мирдуре понятия не имел. О Серафиме узнал недавно, когда ведьма вернулась оттуда несколько недель назад. И в заданиях за пределами королевства нет ничего страшного.

— Когда вернулась Меланта?

— Около двух лет назад.

Меня пронзило осознание. Договор с Адриатой. Килиан говорил, что предложил его два года назад. Солдаты в Мирдуре появились примерно семь или восемь сезонов назад. Гул, зов, туман, кипящий от волнения. Згахна звала меня. Неужели отец стоял за всем? Неужели каждое событие было частью его замысла?

— Элиас, ты ведь помнишь её казнь. Она умерла.

— Да. Один мой друг, тоже капитан хеканского происхождения, считает, что она переродилась в Калиго. За несколько месяцев до возвращения Меланты целый отряд отправили в Асру. Можешь представить зачем.

— И ты ни разу не задумался, почему он вернул ведьму из мёртвых? Зачем охотится за проклятой реликвией? Почему ваша гниль ступает по землям моей матери? Почему вы в шаге от войны с Соларией и зачем обшариваете королевство, погибшее пятьсот лет назад? Столько знаков и вопросов, но ты без сомнений подчинился.

— Ты знаешь, каково оказаться между моим отцом и твоим. Я был таким же, как ты, — сказал он, затем опустил защиту и сдался. — И остаюсь. Пешка и оружие. Думаешь, я хочу жениться на Френ и выполнять приказы, которых не понимаю? Просто выбрал одну сторону, чтобы сбежать от другой. Поверь, ни одна не была хорошей. Но теперь, Сноулин, мне не приходится разрывать себя пополам. Выбор не дал свободы, зато дал цель. Я служу твоему отцу и Исийорду. Для сомнений нет места.

— Ты прав. Иногда забываю, каково быть рычагом, а не человеком. Я не хотела тебя обвинять.

Он взял мои руки.

— Скажи, что не замышляешь безумие. Пожалуйста, скажи, что не станешь копать глубже. Я рассказал, чтобы удовлетворить любопытство, а не отправить на погоню за призраками. Если из-за этого пострадаешь, я себя не прощу.

— Я вернулась, Элиас. Ты забыл. Вернулась, хотя могла сбежать, и он никогда бы меня не нашёл.

Потрясённый, он отпустил мои руки.

— Сноулин…

— Я вернулась забрать то, что принадлежит мне. Мирдур, Исийорд и месть.

Он закрыл глаза.

— Ты не понимаешь, с чем столкнулась. Не слышишь, насколько безумно звучат слова.

— А ты не знаешь меня. Никто не знает. Если бы знал, назвал бы не безумной, а окончательно свихнувшейся.

Элиас устало откинулся на кровать, раздражённый и наверняка уже жалевший, что рассказал так много. Ему не стоило беспокоиться. Я собиралась хранить сведения надёжнее, чем он.

— Между нами никогда ничего не должно было случиться, правда? — спросил он почти потерянно, лёжа рядом.

Я почувствовала его отчаяние. Грудь тяжело сжалась. Но знала, на что шла, когда решила втянуть его в планы. Возможно, во мне просыпалась совесть, потому что поступок казался ужасно неправильным.

— Если бы та ночь двенадцать лет назад не случилась, всё могло сложиться иначе. Но нет. Мне никогда не казалось, что между нами есть нечто настоящее, — призналась я со вздохом. — К тому же блондины мне никогда не нравились.

Он устало рассмеялся.

— Тора предупреждала.

— Что?

Элиас тихо засмеялся, погружаясь в воспоминание.

— После бала, на котором мы познакомились, я однажды пришёл и спросил о тебе. Она посмотрела с возмущённым осуждением. Не с такой головой, как у тебя, не получится, — сказала она.