Книга Зимние Боги и Змеи, страница 331 – Венди Хейсс

Вечер наступил в одно мгновение. Полдня ушло на дорогу, остальное на панику и поиски. Когда мы вернулись к храму и встретили отряд Элиаса, люди с ужасом уставились на покрытую кровью Сноу. Она солгала и им. Рассказала, что в храме был тайный проход, который вывел в лес, где ей встретились соларийские налётчики. По её словам, они использовали тоннели, чтобы пробираться из леса в деревни. Она убила всех, потому что мужчины отказались отвечать и сразу напали. История служила не только прикрытием.

Все согласились переночевать в Ислайнах, в одной из немногих ещё работавших таверн. Из-за тесноты мы с Кайденом и Малом делили одну комнату, а Сноу поселилась с Нией. Большинство солдат вместе с Элиасом выбрали ночную стражу. Утром мы уезжали, но он собирался остаться ещё на день, а затем отправиться в лагерь генерала. Численность соларийских налётчиков оставалась неизвестной, поэтому рисковать никто не хотел. Но мой разум был занят только причинами, по которым Сноу мне солгала. Это не была паранойя. Я знал, что она что-то выяснила.

Кайден и Мал громко болтали и смеялись, разбивая мои мысли на крупицы. Их шум прекрасно справлялся с задачей раздражать. Отец растил меня солдатом. Моё детство прошло среди войн и тренировочных лагерей, где я спал, ел, учился и провёл почти всю юность, а потом и взрослую жизнь. Беспечное поведение действовало на нервы, потому что я к нему не привык. Мал же никогда особенно не старался исполнять волю отца. Ему и не требовалось. Отец уже создал идеального солдата. Младший брат спорил, жил легко и свободно, наслаждался обоими мирами. Сражался и тренировался как воин, но оставался молодым мужчиной, который играл, ухаживал за красивыми женщинами, смеялся и радовался жизни. Для него всё это было нормальным.

— Вы разбудите любое чудовище, похороненное в этих горах, если не прекратите греметь и орать, — пригрозил я.

Приближалась полночь. Когда-нибудь они должны были замолчать, и я решил, что этот момент наступил сейчас.

— Чувствительные нервы и уши всегда были твоими худшими чертами, Кил, — заметил Мал.

Я взмахнул рукой, и тени ударили его в грудь.

— Всё равно низкий удар, брат, — выдохнул он, хватаясь за грудь.

Но смеяться с Кайденом не перестал.

К утру уши всё ещё гудели, однако мне удалось поспать несколько часов. Ния и Сноу уже ждали возле конюшен вместе с остальными солдатами.

Я застыл, когда Сноу повернулась. Рука покоилась в белой перевязи, перекинутой через шею. Саму шею обматывали бинты, а всю левую щёку покрывал огромный тёмно-фиолетовый синяк. Вчера кровь скрывала настоящий масштаб ранений. Она спрятала их от меня.

Сноу подняла ладонь.

— Прежде чем начнёшь суетиться, предупреждаю. Выглядит хуже, чем есть. Можешь убрать хотя бы это? Левая сторона у меня удачная.

Она шутливо указала на синяк.

Золотые солнца в её глазах потускнели и утонули в тенях усталости.

— Она не спала, Ния?

— Ни минуты, — ответила подруга.

Я вздохнул.

— Понимаю, мне помочь ты не позволишь. Но хотя бы ей разреши, упрямая женщина.

Сноу нервно ковырнула губу.

— Я сказала, что позволю тебе.

— А я сказал, что это не сработает.

Мал прочистил горло. Мы оба повернулись к нему и остальным, внимательно следившим за разговором.

— Вижу, споры не прекратились, — заметил брат с явным весельем.