Книга Зимние Боги и Змеи, страница 337 – Венди Хейсс

Коридоры изменились. Стали холоднее, мрачнее и страшнее, словно из них высосали жизнь. Сквозняк напоминал неутомимых мёртвых духов, охотившихся в залах. Я прошла по ним в последний раз, направляясь к ещё одному человеку, который был мне должен.

— Тебе идёт боль, Морин. Носи её чаще.

Она стояла между двумя кроватями в лечебнице. Бледная, исхудавшая. На постелях безмятежно спали Френ и Рубен. Трое одним ударом. Три души в моей власти. Но милосердия у меня не было. Три души, которым предстояло умереть.

Глаза Морин скрывала красная пелена.

— Ты всё-таки стала хуже отца.

В её гневе не осталось сил. Это не радовало. Я хотела большего. Хотела ярости.

— Но они живы. Смотри, всё ещё дышат. А мои мертвы. Их отняли у меня прежде всего из-за отца, а потом… из-за тебя, — сказала я и прищёлкнула языком.

Она знала, что сделала той ночью. Но не видела меня свидетелем. Не заметила, как провела адриатийских солдат туда, где находилась мать. Не заметила, как я бежала через зимний сад, чтобы предупредить её. Не видела, что я запомнила её лицо, озарённое мерзким предвкушением смерти моей матери. Дорогая старуха работала с ними. Я всё ещё не знала, сама ли она отправила солдат и провела через городские стены. Документы, найденные Нией в тайнике, этого не подтверждали. Там говорилось лишь, что Морин гарантировала им вход в замок и своё содействие. После смерти Сама я действовала не ради отца. Ради неё и её полукровок. Но то, что собиралась сделать теперь, было уже ради него.

— Твой король знает, что ты сделала той ночью? Откуда адриатийцы так хорошо знали, где войти в замок и где искать нас? — спросила я, приближаясь, чтобы увидеть удивление.

— О-откуда ты знаешь? — заикаясь, выдохнула она и вскочила.

Я посмотрела на дрожащие руки и улыбнулась.

— Вопрос не в том, откуда знаю, дорогая. Вопрос в том, как ты заплатишь.

Она в ужасе попятилась. Табурет опрокинулся и с грохотом покатился по полу.

— Я не знала, что там Серена, — возразила она, отчаянно качая головой. — Думала, там ты. Она пришла тебя искать. Ты должна была быть там.

Годы ожидания. Потом месяцы, когда она расхаживала передо мной так, словно я была раненым ребёнком, а она святой, снизошедшей признать мою боль. И я позволяла. Позволяла ей думать, будто она способна играть со мной так же, как сыграла с моей матерью, которая теперь была мертва благодаря её помощи.

Я рассмеялась низко и хрипло.

— Ну же. Ты могла придумать ложь получше.

Она поняла, что я вижу насквозь, и спрятаться больше некуда.

— Ты не можешь меня убить. Твой отец…

Я подняла ладонь, заставляя замолчать.

— Отец ничего не сделает. Ты уже мертва. Как и твои дети, которым осталось недолго. Документы и переписка с адриатийцами, которые Аларик вынес из твоих покоев много лет назад, и всё, что мы нашли теперь, уже переданы отцу. Какая досада, что меня здесь не будет и не увижу развязку.

На лице расползлась дикая улыбка, сердце наполнила радость. Это делало меня счастливее, чем кинжал, вонзённый ей в грудь. Отец убьёт её сам.

— Последний гвоздь в твой гроб забьёт собственный любовник, а в гробы детей забью я. Эту историю следует записать в священных книгах. Идеальная трагедия, написанная и поставленная Сноулин Кригборн. Вдохновлённая тобой и с тобой в главной роли.