Книга Любимый плут, страница 40 – Кэролайн Линден

— Она все поймет, — решительно возразила Бианка. — И будет счастлива. Вот и все, чего мне хочется для нее. И я прекрасно устроюсь. Кроме того… — Она понизила голос. — Знаешь, Сент-Джеймс вовсе не хотел реального брака.

Амелия испуганно посмотрела на нее:

— Неужели? А ведь какой мужчина!

Бианка глянула на этого самого мужчину, своего мужа, мерзавца, интригана. Он чувствовал себя превосходно: болтал с ее соседями и подругами, словно знал их целую вечность, и выглядел при этом совершенно невозможно привлекательным, чтобы можно было описать это словами, даже для нее. Бианка особо не задумывалась о замужестве: оно не казалось ей чем-то заманчивым, но, когда приходилось размышлять об этом, она всегда представляла (если, конечно, когда-нибудь выйдет замуж), что соединит свою жизнь со спокойным мужчиной, немного старше ее и более дружелюбным. В мыслях она прикидывала, что ему необязательно быть красавцем, но вот обходительным и добрым — непременно.

И вот вам реальность: не успела сообразить, что к чему, как вдруг обнаружила, что оказалась замужем, да за кем! Этот красавец, бездушный змей, проскользнул в Марслип в надежде поживиться за счет их семейного предприятия и лишить ее наследства.

— Только посмотри на него! — процедила Бианка, не отрывая от него взгляда. — Лондонский денди, красавец, само искушение, и скользкий, как стакан, вымазанный в масле. Что ему нужно здесь, в глуши Стаффордшира? Он что, гончар? Дизайнер? Художник? Ему вообще известно хоть что-нибудь о гончарном деле? Нет! Он просто увидел возможность залезть в чужой карман и схватился за нее, разве не так? Ему все равно, на ком жениться: на Кэти или на мне.

Сент-Джеймс как раз посмотрел в ее сторону и, заметив, что и она смотрит на него, улыбнулся — снисходительно, понимающе, многообещающе — и весьма изысканно поклонился.

— Ты уверена? — Амелия быстро присела в коротком реверансе, а потом придвинулась ближе к Бианке и прошептала на ухо: — Не похоже, что он легко расстанется с тем, что принадлежит ему.

Бианка замерла, потом прошипела:

— Я ему не принадлежу.

— Принадлежишь, — с сочувствием возразила Амелия. — Ты его жена, а значит — собственность. Даже если ты считаешь, что безразлична ему, это ничего не меняет.

Это замечание явно было первым, которое избавило ее от иллюзий на его счет. Обернувшись, Бианка взглянула на него без всякого выражения. Ее решимость только укрепилась. У нее с мистером Сент-Джеймсом состоится очень прямой разговор.

Ей удавалось избегать его весь остаток дня. После ухода гостей он исчез — обстоятельство, которое исключительно радовало ее, пока она не услышала, как Эллен сказала поварихе, что мистер Тейт распорядился подать поднос с едой для них с мистером Сент-Джеймсом в контору. Бианка насупилась, осознав, что этот мужчина вторгся на ее рабочее место, но бросить все и пойти туда сейчас не могла. В отсутствие Кэти ей приходилось наблюдать за уборкой после гостей, за распределением остатков еды среди семей рабочих и за переноской ее собственных вещей в Поплар-хаус.

Это последнее, что она сделала. Поплар-хаус служил им домом до того, как отец построил огромный новый особняк Перузия-холл. В Поплар-хаусе Бианка появилась на свет и провела свое детство. Когда мама умерла, буквально за несколько недель до того, как Перузия-холл был готов для них, отец перевез их всех на вершину холма, не обращая внимания на не до конца оформленный его статус, а Поплар-хаус отдал кузену.