Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 36 – Вадим Мартовский

Пользователь: Сестра прошла тест вместо мамы. Теперь мама «коллективный тип». Это считается?

Пользователь: У меня результат «ориентирован на согласование». Жена говорит, это диагноз.

Пользователь: А работодатель может попросить пройти ваш тест?

Пользователь: А если тест определит, что я проблемный? Это куда-то идёт?

Последнее сообщение Алексей перечитал дважды.

— Света, — сказал он. — Нам надо ответить.

— На что именно?

— На всё это.

— Мы уже выложили пояснение.

Она показала экран.

Там был пост:

Результаты теста не являются диагнозом, оценкой личности или основанием для каких-либо решений. Тест носит ознакомительный характер.

— Это никто не читает, — сказал Алексей.

— Читают. Просто не верят.

— А почему должны?

Света подняла на него глаза.

— Потому что это правда.

— Правда недостаточно хорошо звучит, когда ты просишь человека не бояться, что его оценивают.

Егор поднялся, подошёл к окну.

— Тут, кстати, хороший вопрос. Кто вообще решил, что мы имеем право предлагать людям узнать «свой способ принимать решения»?

— Они сами заходят по ссылке, — сказала Света.

— Люди много куда заходят сами. Это ещё не значит, что им потом нравится, куда их завели.

— А ты предлагаешь не делать ничего?

— Нет. Я предлагаю хотя бы не радоваться тому, что двадцать тысяч человек сами дали тебе повод решить, будто ты их понял.

Света долго молчала.

Потом сказала:

— Я не радуюсь.

Но Алексей видел, что утром радовалась.

И ему стало её жаль.

В шесть часов пришло письмо от куратора.

Тема: Отличный охват. Нужны следующие шаги.

«Светлана, добрый вечер.

Видим высокий интерес к тесту. Предлагаю обсудить расширенную версию для партнёров: управляющих компаний, работодателей, образовательных организаций.

Важно: нужен понятный результат, который можно использовать в работе. Возможно, шкала или индекс.

Завтра в 10:00 короткий созвон.

Андрей Рогов».

Света прочитала письмо вслух.

Егор тихо присвистнул.

— Ну вот. Кнопку дали. Теперь хотят табличку.

— Там не написано про табличку, — сказала Света.

— «Шкала или индекс» — это и есть табличка. Просто с хорошим шрифтом.

— Это пока обсуждение.

— Да ладно.

— Что?

— Не говори «пока», если сама уже поняла, что будет дальше.

Она посмотрела на него устало.

— А что будет дальше, Егор?

Он не ответил.

Потому что все уже знали.

Если тест можно пройти, им захотят измерить работников.

Если работников можно измерить, их захотят сравнивать.

Если их можно сравнивать, найдётся человек, который решит, что цифра — это уже почти решение.

Алексей подумал о Вике. О её пациенте, который четыре раза не мог зайти в кабинет. Представил, как ему предлагают пройти тест и получают результат: «Вы склонны откладывать решения при высокой эмоциональной нагрузке».

Фраза была точной.

И совершенно бесполезной.

Вечером Алексей вышел из НИИ вместе с Егором.

У ворот стояли двое курьеров, споривших с охранником: им не разрешали заехать на территорию на электросамокатах.

— Почему нельзя? — спросил один.

— Потому что нельзя, — ответил охранник.

— А где написано?

— Там.

Он показал на табличку у ворот.

На табличке было написано:

ВЪЕЗД СРЕДСТВ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ МОБИЛЬНОСТИ НА ТЕРРИТОРИЮ ИНСТИТУТА ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ ВНУТРЕННИМ РЕГЛАМЕНТОМ.

Курьер прочитал.

— А порядок где?