Книга Восьмое министерство, страница 68 – Константин Набутовский

Громов сжал губы.

— И прошивка пришла со старого сервера, который так «удачно» сгорел в пожаре?

— Совершенно верно, — ответила она, показывая на цифры в сканах, — это именно тот сервер. По времени запросов видно: сначала заходили, потом обновили контроллеры, после чего и происходили аварии. И, что важно, в служебных рапортах стоит пометка «утверждено». Процесс формально промаркирован как «согласовано», но подпись Координатора — та же, фальшивая.

— То есть один и тот же «внешний источник» микрокода позволил сделать из машины оружие. — Я хмыкнул. — Вариант «случайности» сходит на нет.

Антон кивнул:

— Централизация нестандартных изменений была давно передана под контроль отдела координации. Механизм одобрения кода — тот же, что и для изменений в рационах: запрос в систему, подтверждение сверху. В обоих случаях — следы одного и того же профиля подтверждения.

Громов с силой сжал кулак, но выглядел на удивление спокойным:

— Значит, у нас есть вторая ниточка: одинаковый «левый» код в двух аварийных ситуациях, подтверждение — тем же каналом, электронная подпись — «левая» и не совпадает с настоящей Главного Координатора.

Он отхлебнул чай и обвёл нас взглядом:

— А вот что накопал я, пока вы добывали информацию по рационам и авариям.

Громов повернул монитор терминала к нам.

— Третья ниточка — дрон и конверт, — сказал он. — Я проверил маршруты. МИРА задействовала для сбора конвертов с записками сорок микро-дронов. Ровно сорок. На видеозаписи дронов действительно именно это количество, кроме момента, когда один дрон сделал заход на трибуну, и временная привязка совпадает с моментом, когда Чайкина взяла тот отравленный конверт. Я пересчитал на кадре дроны в этот момент. Их ровно сорок один. То есть появился «левый», который и «подкинул» конверт.

Он снова обвёл нас взглядом:

— Кроме того, я видел там недалеко Волгина собственными глазами, когда прибыл лабораторный дрон для анализа. Никто не утверждает, что Координатор управлял тем микро-дроном, но факт его присутствия рядом с местом прихода «левого» дрона — на лицо.

— То есть дрон — чужой, конверт — чужой, Волгин рядом. Это у нас — косвенное свидетельство, — подытожил я. — Оно не доказывает, что он нажал кнопку, но доказывает, что он был там в момент убийства. А мог он незаметно управлять тем дроном?

— Не знаю, — задумчиво ответил за всех Антон. — Теоретически — да, с отдельного автономного пульта. Но я ни разу не встречал такого.

Он виновато развёл руками.

Громов несколько раз прошёлся по кабинету.

— Ладно, подведём итог: по рационам — «до» и «после», с подменой электронных заверений; по машинам — одинаковый микрокод с одного «левого» источника, подтверждённый таким же поддельным заверением; по трибуне — нелегальный дрон с доставкой конверта, и везде рядом маячит Волгин Андрей Николаевич, Главный Координатор.

Он сел в кресло, посидел с минуту, потом встал, подошёл к окну.

— Пойдём к Архипову прямо сейчас, — сказал он. — Не с прямым обвинением, а с документами. И спросим: «Кто давал добро? Почему электронные заверения поддельные? Почему один и тот же код попал только в те машины? Откуда посторонний дрон?»

Впервые после обвинения Волгина у меня поднялось настроение, и я снова почувствовал себя в родной колее.