Книга Последняя станция — море, страница 118 – Алисия Роуден

— Тогда проверим, — сказала она. — Зал ожидания номер ноль. Если там есть ответ, мы его найдём.

Они вышли из комнаты.

Коридор изменился. Там, где прежде находились три двери, теперь была только одна. Над ней горел зелёный сигнал. На металлической табличке проступила надпись:

К ПЛАТФОРМЕ.

Вера остановилась, прислушиваясь. Звуки пока оставались с ними: шаги, шорох одежды, гудение ламп. Но в глубине перехода уже чувствовалась прежняя пустота, словно станция постепенно забирала обратно то, что ненадолго вернула.

Они поднялись по лестнице и вышли на платформу.

Людей стало меньше.

Пожилая женщина с детской варежкой исчезла. Мужчина в рабочем комбинезоне больше не смотрел на часы — он сидел, опустив голову, и держал в руках пустой ремешок. У закрытой кассы осталась только деревянная машинка.

Вера поискала глазами мальчика, который побежал к мужчине за стеклом. Но его нигде не было.

На табло горело название следующей станции:

ЗАЛ ОЖИДАНИЯ № 0.

Под ним — время прибытия.

23:40.

Поезд стоял у платформы с открытыми дверями. Теперь Вера заметила, что это не тот состав, на котором они приехали. Вагон был старее, с деревянными рамами и латунными ручками. На боку белой краской значился номер 000001.

На первом шаге внутрь Вера увидела знакомую табличку: «МОРЕ».

Но под названием кто-то нацарапал другое слово:

НАЧАЛО.

Вагон был пуст.

Они прошли по коридору до конца. В последнем купе стоял стол, на котором лежала фотография Михаила Соколова. Та самая, которую они видели в камере свидетеля. Только теперь на снимке рядом с ним стоял ещё один человек.

Мальчик лет двенадцати.

У него были светлые волосы, тонкая шея и внимательные глаза. Он смотрел в объектив без улыбки, словно фотограф заставил его остановиться посреди важного дела.

На обороте было написано:

М. СОКОЛОВ И М. ВОРОНОВ. ВОСТОЧНОЕ ДЕПО. 2029 ГОД.

— Воронов, — прочитал Костя. — Значит, его фамилия была Воронов.

Андрей взял фотографию.

— Я помню это лицо.

Вера посмотрела на него.

— Это тот мальчик?

— Думаю, да.

— Ты помнишь, что с ним случилось?

Андрей долго изучал снимок.

— Нет. Но теперь я понимаю, почему отец никогда не хотел говорить о последнем дне на станции.

— Почему?

— Потому что Михаил был не единственным, кто исчез.

Вера почувствовала, что история снова меняется. До этого они искали Андрея, потом Костю, потом первую запись. Теперь выяснялось, что задолго до их семьи на линии пропадали другие люди — и некоторые из них были связаны между собой.

На столе рядом с фотографией лежал тонкий журнал. Вера раскрыла его. Почерк был аккуратным, с небольшим наклоном вправо. Первые страницы содержали обычные записи о прибытии и отправлении составов, но дальше начинались странные отметки.

14 октября 2029 года. 23:40. Пассажир М. Воронов не найден.

15 октября. Проверка повторена. В ведомости отсутствует.

16 октября. Михаил Соколов утверждает, что Воронов находится в составе № 0.

17 октября. Состав не обнаружен.

Последняя запись была сделана другим почерком:

Если мальчик вернётся, не сообщать ему, что он отсутствовал.

Вера перечитала строку.

— Почему ему нельзя было сообщить?

Андрей покачал головой.

— Может быть, потому что он сам не должен был помнить исчезновение. Или потому, что его возвращение было неполным.

Костя перевернул страницу. На внутренней стороне обложки был приклеен маленький конверт. Внутри находился билет без номера, сложенный пополам.