Книга Последняя станция — море, страница 121 – Алисия Роуден

Но мать была здесь.

Живая. Настоящая.

Вера протянула руку.

Анна улыбнулась.

— Ну иди сюда.

Вера остановилась.

Она вспомнила предупреждение старшей себя: запах дома после дождя. Вспомнила голос отца за дверью станции. Вспомнила, как мать на записи сказала: «Это не папа. Не открывай дверь».

Она не знала, была ли перед ней настоящая мать или всего лишь память, которую станция собрала из обрывков прошлого. Но теперь у неё было то, чего не было на прежних остановках: время.

Она могла спросить.

— Мам, — тихо произнесла Вера. — Что ты сказала папе в последний раз?

Анна перестала улыбаться.

На секунду её лицо стало совершенно неподвижным. Потом она поставила чашку на стол и посмотрела на дочь с раздражением.

— Что за глупости? Ты чего с утра начинаешь?

— Просто ответь.

— Я сказала ему, чтобы он не забывал купить хлеб. Довольна?

Вера почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Это было неправильно.

Она не знала, почему, но была уверена. На записи мать произнесла совсем другие слова. Не о хлебе, не о бытовых мелочах. Она просила Андрея не отпускать детей.

Вера отступила от стола.

Анна вздохнула.

— Господи, Вера. Ты иногда сама себя накручиваешь. Иди умойся. Завтрак остынет.

— Где Костя?

Мать посмотрела на неё так, словно вопрос был совершенно бессмысленным.

— В школе, конечно.

— Сегодня суббота.

— Какая суббота? Сегодня среда.

Вера перевела взгляд на календарь. На стене висел лист за октябрь 2032 года. Красным обведено четырнадцатое число.

Среда.

Она вспомнила, как отец собирался на работу. Как Костя вертелся возле двери, не желая отпускать его. Как мать говорила, что к вечеру они все должны быть дома.

Но это было не то воспоминание, которое она искала.

— Мам, — повторила Вера. — Ты знаешь, что случилось с Костей?

Анна медленно подошла к ней.

— Конечно знаю. Он в школе. А ты сегодня какая-то странная.

— А потом?

— Потом вернётся домой.

— А если не вернётся?

Мать нахмурилась.

— Что ты несёшь?

Вера смотрела на неё и понимала, что каждая новая минута делает происходящее опаснее. Слишком многое совпадало: комната, банка с песком, чашка на столе. Но чем внимательнее она присматривалась, тем отчётливее замечала мелочи, которые не сходились.

У матери на левой руке было обручальное кольцо. В реальной жизни Анна перестала носить его за несколько месяцев до исчезновения Андрея.

На столе стоял календарь, хотя мать всегда держала его на холодильнике.

И ещё — за окном не было двора.

Вера подошла к занавеске и отдёрнула её.

За стеклом тянулся длинный железнодорожный перрон. По краям стояли фонари, уходившие в туман. На дальнем пути неподвижно застыл старый состав.

Она медленно отпустила ткань.

Анна стояла позади.

— Не смотри туда, — сказала она.

Вера обернулась.

— Почему?

— Потому что там ничего нет.

— Я вижу поезд.

— Это не поезд.

— Тогда что?

Мать не ответила. Она взяла Веру за плечи и посмотрела ей прямо в глаза.

— Послушай меня. Тебе нужно остаться дома. Здесь безопасно. Всё уже закончилось.

— Что закончилось?

Анна крепче сжала её плечи.

— Ты же сама этого хотела.

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

— Чего?

— Чтобы всё вернулось на свои места. Чтобы папа был дома. Чтобы Костя никуда не уходил. Чтобы мы снова были вместе.

На мгновение Вера перестала сопротивляться.