Книга Последняя станция — море, страница 19 – Алисия Роуден

— Оно чёрное.

Вера медленно подошла к двери.

— Почему?

За дверью тихо ответили:

— Потому что там отражается не небо.

Она положила ладонь на ручку.

И остановилась.

Потому что теперь знала: если откроет дверь, то, возможно, увидит отца.

Но если не откроет — никогда не узнает, кто именно её звал.

Продолжение второй главы следует.

Ручка под её ладонью была тёплой.

Вера убрала руку и отступила. За дверью не было слышно ни дыхания, ни шагов. Только ровный стук колёс, которого прежде не существовало.

Она вернулась к столу, взяла билет и снова прочла надпись на обороте.

Не верь человеку, который назовётся твоим отцом.

— Очень удобно, — сказала она. — А кому тогда верить?

Ответа не последовало.

Вера открыла блокнот и записала последние слова незнакомца. Потом нарисовала дверь, обозначила её положение относительно купе и поставила рядом вопросительный знак. Это было глупо, она понимала. Ни одна схема не помогла бы ей разобраться в происходящем, если само пространство вокруг подчинялось каким-то другим правилам.

Но карандаш в руке успокаивал.

Она успела начертить план вагона, когда поезд снова замедлился. На этот раз без предупреждения. За окном возникла станция с низким кирпичным зданием, двумя фонарями и скамейкой, на которой лежал чей-то забытый шарф.

Никакой таблички.

Никаких людей.

Только на стене здания висели часы.

23:17.

Вера подняла запястье.

Её часы показывали то же самое.

На столике тихо звякнул стакан. Вода в нём поднялась почти до края, хотя поезд стоял неподвижно. Затем поверхность успокоилась, и на дне проступило отражение чего-то белого.

Вера наклонилась.

Это была бумажная ракушка.

Она лежала на дне стакана, хотя ещё минуту назад там ничего не было. Маленькая, аккуратно сложенная из плотной бумаги, с тонкими линиями, похожими на прожилки настоящей раковины.

Вера достала её.

На внутренней стороне было написано:

Не все, кто ждёт тебя, хотят, чтобы ты приехала.

Она развернула бумагу.

Внутри оказался крошечный рисунок. Две девочки стояли на берегу. Одна держала банку с песком, другая — за руку маленького мальчика. Позади них возвышался мужчина, нарисованный без лица.

Вера перевернула рисунок.

На обороте стояла дата: 14 октября 2032 года.

День, когда исчез отец.

Она сложила бумагу обратно и убрала в карман.

Поезд снова тронулся.

На этот раз за окном не было темноты. Там медленно двигалась вода.

Вера долго смотрела на неё, пытаясь понять, почему волны шли не в ту сторону. Они не накатывали на берег, а уходили от него, словно море отступало, открывая дно. Между мокрыми полосами песка виднелись ржавые рельсы. Они тянулись далеко за горизонт, туда, где вода сливалась с небом.

Вера достала блокнот.

Написала:

Море существует.

Подумала и зачеркнула.

Потом написала:

Я его видела.

Эту запись она оставила.

За окном возникло отражение её лица. На секунду ей показалось, что отражение смотрит не на неё, а куда-то за спину.

Вера обернулась.

Купе было пустым.

Она снова посмотрела в окно.

Отражение улыбалось.

Вера резко закрыла штору.

И впервые за всю поездку поняла, что боится не того, что может встретить впереди.

Она боялась того, что уже привезла с собой.

Вера не открывала штору до тех пор, пока поезд не набрал скорость.

Она сидела, обхватив ладонями холодную кружку, и смотрела на собственное отражение в тёмном стекле купейной двери. Отражение было обычным: усталое лицо, волосы, собранные в небрежный хвост, тёмные круги под глазами. Никакой улыбки.