Книга Последняя станция — море, страница 20 – Алисия Роуден

Она даже высунула язык, проверяя, не запаздывает ли изображение, как это бывало раньше. Отражение повторило движение сразу.

— Отлично, — пробормотала Вера. — Теперь я ещё и разговариваю сама с собой.

— Это не самый плохой признак.

Она вздрогнула.

В дверях стояла женщина с картой. Та самая, которую Вера заметила в первом вагоне ещё до отправления. Вблизи она выглядела лет на тридцать пять, хотя в её лице было что-то неуловимо старое — не морщины, а выражение человека, которому давно не приходится удивляться.

На ней был тёмно-синий свитер, серые брюки и тяжёлые ботинки, покрытые белой пылью. Волосы коротко подстрижены, за левым ухом — маленький шрам. В руках она держала сложенную вчетверо бумажную карту.

— Вы всегда входите без стука? — спросила Вера.

— Нет. Только когда дверь открыта.

— Она была закрыта.

Женщина посмотрела на ручку.

— Значит, открылась.

— У вас есть имя?

— Есть.

— Вы собираетесь его назвать?

— А вы собираетесь назвать своё?

Вера посмотрела на неё с неприязнью.

— Я уже назвала.

— Проводнику. В билете. На станции. В разговоре с мальчиком. Вы довольно щедро раздаёте своё имя для человека, который боится, что его узнают.

— Вы подслушивали?

— Здесь трудно не слышать. В поезде стены тонкие, а некоторые пассажиры разговаривают так, будто хотят, чтобы их услышали.

Женщина вошла и села напротив, не дожидаясь приглашения.

— Меня зовут Лида.

Вера замерла.

Костя говорил о Лиде. О девушке, которая вышла на одной из остановок, услышав голос брата.

— Вы та самая Лида?

Женщина подняла глаза.

— Какая?

— Девушка, которая ехала с Костей. Вы хотели увидеть брата и вышли на третьей остановке.

Лида долго смотрела на неё, потом положила карту на стол.

— Он рассказал?

— Да.

— Значит, он всё ещё помнит меня.

Она произнесла это без радости. Скорее с облегчением, которое тут же стало тяжёлым.

— Вы не вышли? — спросила Вера.

— Вышла.

— Но вы же здесь.

— Я вернулась.

— Как?

Лида провела пальцем по краю карты.

— Вот это как раз то, о чём я не хочу рассказывать человеку, которого знаю десять минут.

— Мы можем обменяться информацией. Я расскажу, что знаю о маршруте, а вы — как вернулись.

— Вы почти ничего не знаете о маршруте.

— Я знаю, что он существует вопреки всем документам. Что поезд останавливается в местах, которых нет на картах. Что пассажиры слышат голоса умерших или пропавших людей. И что проводник не отвечает на вопросы прямо.

— Неплохо для первых нескольких часов.

— А вы?

Лида усмехнулась.

— А я знаю, что некоторые двери открываются не в то место, куда ведут.

Вера посмотрела на неё.

— Вы сейчас о вагоне, которого нет?

Улыбка Лиды исчезла.

— Костя показал вам дверь?

— Да.

— И вы слышали голос?

— Моей матери.

Лида опустила глаза.

Несколько секунд она молчала, затем взяла карту и развернула её на столике.

Это была не географическая карта в привычном смысле. На пожелтевшей бумаге были нарисованы железнодорожные линии, станции, стрелки и небольшие условные знаки. Но вместо названий городов стояли слова: «Дом», «Память», «Возвращение», «Берег», «Пустая платформа».

В самом центре красовался чёрный круг.

От него расходились четырнадцать линий.

— Что это? — спросила Вера.

— Карта маршрута.

— Она не похожа ни на одну железнодорожную схему.

— Потому что это не карта мест. Это карта остановок.