Онлайн книга «Последняя станция — море»
|
Тогда она не поняла. Ей было десять лет, и единственное, чего она боялась, — что отец снова уйдёт на работу и не вернётся к ужину. Она схватила его за рукав. «Тогда я буду ждать здесь. Только ты вернись». Он поцеловал её в лоб. «Я вернусь, если ты меня отпустишь». Вера вздрогнула. Воспоминание оборвалось, но теперь она знала, что оно настоящее. За дверью снова раздался стук. — Вера, — позвал голос. — Ты вспомнила? Она подошла к двери, но не прикоснулась к ручке. — Да. — Тогда открой. — Нет. — Ты обещала отцу, что дождёшься его. — Я обещала ждать. Я не обещала открывать дверь тому, кто притворяется Костей. Наступила тишина. Потом снаружи послышались шаги. Медленные, тяжёлые. Они удалялись по коридору, хотя Вера не слышала, чтобы дверь открывалась. Она подождала, пока шаги стихнут, и только тогда отперла замок. В коридоре никого не было. Но на полу лежал детский ботинок. Старый, тёмно-синий, с разорванной застёжкой. Вера узнала его мгновенно. Такой ботинок был на ней в ту ночь, когда отец исчез. Она подняла его. На внутренней стороне подошвы, выцветшими буквами, было написано её имя. Вера Соколова. А рядом — ещё одна надпись, которую она никогда раньше не видела: ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ. Она присела на корточки, пытаясь осмыслить увиденное. Ботинок был холодным и влажным, словно его только что достали из морской воды. На полу за ним тянулся тонкий след соли. След вёл к двери напротив. К той самой, на которой несколько минут назад висела табличка «Пассажир без места». Теперь на ней не было ни номера, ни надписи. Только узкая вертикальная полоса красной краски. Вера вспомнила предупреждение Лиды о человеке, который может принять чужое лицо. Вспомнила слова проводника: «Ваш отец не исчез в тот день, когда перестал возвращаться домой». Она поняла, что больше не может ждать, пока кто-нибудь объяснит ей происходящее. Вера положила ботинок в карман пальто, достала билет и подошла к двери. На бумаге проступила новая надпись: ПАССАЖИР № 14. ДОПУСК К ЗАКРЫТОМУ ВАГОНУ ПОДТВЕРЖДЁН. Под ней стояла цифра: 1. Вера нажала на ручку. Дверь открылась без звука. За ней находился не вагон. Перед ней лежала железнодорожная платформа, залитая тусклым красным светом. Вдоль рельсов стояли старые фонари, а дальше, за ними, темнело здание станции. На стене висели круглые часы со стрелками, остановившимися на 23:40. Воздух пах мокрым железом, угольной пылью и морем. Вера переступила порог. Дверь за её спиной закрылась. Она обернулась и увидела, что её больше нет. Только стена из серого металла, уходящая в темноту. — Не бойся, — сказал знакомый голос. Отец стоял у края платформы. Он выглядел почти так, как Вера помнила его в детстве: тёмные волосы, немного сутулые плечи, глубокая складка между бровями. Только лицо казалось старше. Не на семнадцать лет — на все те годы, которые он провёл здесь, в месте, где время, возможно, действительно не двигалось привычным образом. Вера не бросилась к нему. Она боялась, что он исчезнет, если сделать хотя бы один неверный шаг. — Папа? Он улыбнулся. — Привет, Верочка. Вера почувствовала, как у неё задрожали губы. — Ты жив? Отец посмотрел на неё с такой болью, что она сразу поняла: ответ не будет простым. — Я не знаю, как правильно ответить. — Ты жив? |