Книга Последняя станция — море, страница 32 – Алисия Роуден

Вера не спала до самого утра, хотя понятия не имела, наступило ли оно вообще.

Поезд шёл сквозь темноту, изредка пропуская мимо окон огни неизвестных станций. На некоторых платформах стояли люди. Они не пытались остановить состав, не махали руками, не бежали следом. Просто смотрели на вагоны с таким выражением, словно ждали, когда поезд наконец привезёт им то, что давно обещал.

Вера старалась не разглядывать их.

Перед ней на столике лежал блокнот. Страница с именем «Костя Соколов» была вырвана не полностью: вдоль корешка осталась узкая полоска бумаги. Вера помнила, что не писала это имя. Помнила и то, что отец произнёс имя Кости с тревогой, но не объяснил, почему нельзя ему доверять.

Она снова посмотрела на запись.

Костя Соколов.

Фамилия отца.

Её фамилия.

Совпадение? В поезде, который ходил по несуществующей линии и останавливался в местах, которых не было на картах, слово «совпадение» уже звучало насмешкой.

Вера открыла архив на телефоне. Сеть по-прежнему отсутствовала, но документы, сохранённые до отправления, оставались доступными. Она нашла старую фотографию отца — ту самую, из семейного альбома, которую мать когда-то оцифровала для семейного архива.

Андрей Соколов стоял возле железнодорожного депо в рабочей куртке. Ему было около тридцати пяти. Он щурился на солнце, одной рукой придерживая Веру, совсем маленькую, на плечах. Девочка смеялась и тянула его за волосы.

Вера увеличила изображение.

На заднем плане виднелась табличка с номером ремонтного участка. Она никогда прежде не обращала на неё внимания. Теперь цифры показались знакомыми: 00.

Она увеличила ещё сильнее, но качество снимка не позволило разобрать надпись под номером.

Вера открыла свойства файла. Фотография была сделана 18 августа 2032 года, меньше чем за два месяца до исчезновения отца.

Она долго смотрела на маленькую себя.

Потом открыла заметки и написала: «Костя Соколов. Проверить связь с отцом. Не верить внешности. Не верить памяти без подтверждений».

Слова выглядели нелепо. Так мог бы писать человек, который расследует исчезновение родственника, а не едет в поезде, где собственные воспоминания способны появляться на бумаге без его участия.

За дверью послышались шаги.

Вера убрала телефон и замерла.

Шаги остановились у её купе.

— Вера? — позвал Костя.

Она не ответила.

— Я знаю, что ты не спишь.

Она посмотрела на дверь. Ручка оставалась неподвижной.

— Мне нужно с тобой поговорить, — продолжил мальчик. — Пожалуйста.

— О чём?

— О том, что ты видела на станции.

Вера села ровнее.

— Ты ведь говорил, что не помнишь, как попал в поезд.

— Так и есть.

— Тогда откуда ты знаешь, что я была на станции?

За дверью наступила пауза.

— Проводник сказал.

— Когда?

— Недавно.

— Где?

— В коридоре.

Вера усмехнулась без веселья. Проводник не любил рассказывать пассажирам о чужих остановках. По крайней мере, ей он ничего не говорил, пока она сама не находила очередную неприятность.

— Костя, отойди от двери.

— Ты мне не веришь?

— Я пока не знаю, кому верить.

— А своему отцу ты веришь?

Вера почувствовала, как напряглись плечи.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что он тоже просил тебя не доверять мне.

Она медленно поднялась.

— Откуда ты это знаешь?

— Открой, и я объясню.