Книга Последняя станция — море, страница 30 – Алисия Роуден

— Я помню, как дышал. Помню, как болело сердце, когда я оставлял тебя. Помню, как хотел вернуться. Если это и есть жизнь, значит, да.

Вера шагнула к нему.

— Почему ты не вернулся?

Он опустил голову.

— Потому что не смог.

— Ты обещал.

— Знаю.

— Я ждала тебя!

— Знаю, Верочка.

— Мама умерла, папа. Ты знал? Она ждала тебя много лет. А потом умерла, и я даже не смогла сказать ей, что ты…

Она замолчала.

Отец медленно протянул руку, но не коснулся её.

— Я не знал.

Вера посмотрела на его пальцы. На правой руке у него не хватало ногтя на большом пальце — он прищемил его дверцей инструментального шкафа, когда Вере было шесть. Эта маленькая деталь вдруг оказалась убедительнее любого сходства лица.

— Ты настоящий? — спросила она.

— Я надеялся, что ты узнаешь меня.

— Я не знаю, чему верить.

— И не надо верить сразу. Сначала послушай.

Он повернулся к зданию станции.

— Помнишь, что я сказал тебе перед тем, как ушёл?

— Ты велел ждать Семёна Ильича.

Отец кивнул.

— А потом?

Вера закрыла глаза.

— Я просила взять меня с собой.

— Да.

— Ты сказал, что там время не идёт так, как у нас.

— Да.

— А потом я пообещала ждать.

— Ты сказала, что не отпустишь меня одного.

Вера открыла глаза.

Теперь она помнила. Не всё, но достаточно, чтобы понять, почему эта фраза так долго преследовала её.

— Что произошло дальше?

Отец посмотрел на часы.

— Я открыл дверь. Ты побежала за мной. Я успел схватить тебя за руку, но поезд уже отходил.

Вера покачала головой.

— Я не помню.

— Тебе пришлось забыть.

— Кто заставил меня?

— Я.

Она отшатнулась.

Отец не пытался оправдаться.

— Ты была ребёнком. Ты увидела то, чего не должна была видеть, и я понял, что если оставлю тебе память об этой станции, она найдёт тебя снова. Я попросил её забрать воспоминание.

— Кого — её?

Он посмотрел на рельсы.

— Линию.

Вера не сразу поняла смысл этого слова.

— Ты говоришь о поезде?

— Нет. Поезд — только способ перемещения. Линия существует независимо от него. Она проходит там, где люди теряют друг друга, где не могут смириться с потерей, где продолжают ждать тех, кто никогда не вернётся. Иногда она позволяет найти дорогу. Иногда — подменяет то, что человек ищет.

— Значит, все эти люди…

— Каждый из них что-то потерял. Но не все потеряли одного и того же человека. Некоторые потеряли себя. Некоторые — собственное прошлое. А некоторые просто не смогли выбраться, когда пришло время.

Вера вспомнила Костю.

— А мальчик? Костя?

Отец посмотрел на неё.

— Какой Костя?

— Мальчик из вагона. Ему двенадцать. Он говорит, что не помнит, как сюда попал.

На лице отца что-то изменилось.

— Ты разговаривала с ним?

— Да.

— Он знает своё имя?

— Костя.

— Полное имя?

— Нет.

Отец медленно покачал головой.

— Не доверяй ему, пока не узнаешь, кто он.

— Почему?

— Потому что на этой линии нет случайных пассажиров.

Вера хотела задать следующий вопрос, но заметила, что отец смотрит куда-то за её спину.

Она обернулась.

На другом конце платформы стоял проводник. Рядом с ним — Костя.

Мальчик держал за руку человека в сером пальто.

Вера узнала его по фотографии из старого семейного альбома. Это был отец, но гораздо моложе — таким он был в день её рождения. Рядом с ним стояла маленькая девочка в красном пальто.

Сама Вера.

Проводник поднял руку, и часы над платформой начали двигаться.