Книга Дворник 17-го уровня. Том 7, страница 94 – Дмитрий Дорничев

— Потомственный?

— Я хотела сказать «золотые ЧСВэшные козлы», но твой вариант тоже неплох.

Посмотрев на девушку, я прикрыл рот ладонью и рассмеялся.

— Расскажи о себе, — попросила та, когда я насмеялся вдоволь. Теперь понятно, о чём меня предупреждал Ян.

— Что я могу сказать… Да много. Останови, когда надоест.

Она кивнула, и я начал рассказ. Как умер отец, о своей и маминой болезни, о подозрении на влияние негатива: что именно из-за него умер отец и нас заразил перед смертью. Ну и дошёл до того знакового дня.

— Остальное не здесь.

— Это точно… — девушка выглядела задумчивой. — Удивлена. И… прости за холодное отношение. Просто подумала, что ты — один из «этих».

— Ну я ведь из «этих». Мы вместе ходим в рейды.

— Ты понял, о чём я, — проворчала девушка, и тут к нам примчалась управляющая, слёзно моля забрать заявление и всё в таком духе. Но объявили наш рейс, и мы, игнорируя женщину, поспешили на посадку.

Рейсы Южно-Сахалинск — Токио нерегулярны, так что опаздывать нельзя. Но даже в очереди от нас не отстала та женщина. И вот что я скажу… Такие люди могут что угодно говорить, лить реки слёз, а когда ты их простишь, тихо скажут: «Вот лошара» — и продолжат делать, что делали.

Мне даже Невербалика не нужна, чтобы понять это. Но ладно. Мы сели в самолёт, и народа было прям много. Всё же рейсы нерегулярны. Тут и японцы были, которые возвращаются домой, и туристы, и бизнесмены.

Но неважно. Мы сели и спустя тьму времени всё же полетели. Мико сидела у окна, я рядом с ней. И девушка с огромным интересом рассматривала вид из иллюминатора.

— Смотри! А вон телебашня! А вон…

Она была очень миленькой, а улыбалась-то как… В общем, тяжело будет Яну. Дочка у него слишком уж милашная.

Вскоре показалась Япония, и мы прилетели в самый населённый мегаполис мира. Ну, если учитывать все города, которые фактически стали частью Токио. Они считаются частью Большого Токио, и население этой агломерации, если верить интернету, тридцать семь миллионов человек.

Сколько здесь ёкаев и прочих, одному лишь Миру известно. Выяснять на своей шкуре мне не хотелось. Мико думала так же. Так что по прилёту мы сразу отправимся в Осаку. Вот только сперва нужно выбраться отсюда!

Я стоял посреди огромнейшего зала с низкими потолками. Шум, гам, бесконечность людей, где-то громко плачет ребёнок, меня пару раз толкнули, и Мико чуть не сшибли.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, которую я закрыл собой.

— Пробиваемся, — сказал я и, получив кивок от девушки, начал прорываться к паспортному контролю, словно ледокол в Северном Ледовитом. Неудачно мы прилетели… Очень много туристов, иностранцев и целая тьма подозрительных людей. Мне едва в карман не залезли!

Но мне могло показаться. В такой толпе-то… Толкучка, шум, куча людей, которые не понимают, что им делать и куда идти, а на лицах читалось: «Спасите-памагите!».

Мы прорвались к одному окошку, и я пропустил Мико, а за ней и сам пролез. Сотрудник в окошке взял мои документы, сверил фото, пролистал страницы и, убедившись, что всё хорошо, поставил печать.

— Дальше вперёд, — на английском сказал худой мужчина.

— Спасибо, — ответил ему на японском, приятно удивив.

Мико ждала меня и знала, куда идти. Так что я последовал за ней на эскалатор. Там была выдача багажа и бесконечные конвейерные ленты. Под потолком висели табло с номерами рейсов, но Мико быстро нашла наш. А вот багаж мы получили «не очень быстро», после чего попали на таможню…