Книга Рассвет русского царства. Книга 17, страница 42 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Ратмир увидел это и не отвернулся.

Он помнил, что боярин сказал в шатре… помнил.

К тому времени, когда солнце вышло из-за холма, всё было кончено.

Горело с десяток юрт. Остальные стояли, снесённые или целые. Курмышские ходили между ними и добивали. Раненый татарин полз к протоке, оставляя за собой полосу, и один из курмышских подошёл, посмотрел и ударил саблей по шее. Старик выскочил из юрты с кинжалом, и его срубили тут же, у входа. Мальчишка лет двенадцати натянул лук, и стрела ушла в небо, а его самого достали копьём.

Ратмир это видел и никого не остановил.

Женщин и детей, кто уцелел, сгоняли в кучу к большой юрте. Их набралось десятков семь. Они сидели на земле и молчали. Страх сковал их.

Потом привели Айдара.

Его взял нукер Урака.

Айдар выскочил из большой юрты в кольчуге. Пока другие хватали сабли босыми, он успел её надеть. Рубился у входа, и трое курмышских держали его копьями на расстоянии, но не кололи. И тогда сзади прилетел аркан. Петля легла на плечи, конь рванул, и Айдар упал на спину, а сабля отлетела в сторону.

Его приволокли к Ратмиру на верёвке.

Урак посмотрел и кивнул. Мол, это ОН.

Ратмир слез с коня и посмотрел тоже. Мурза Айдар оказался мужчиной лет тридцати, с редкой бородой и перебитым носом. Кольчуга на нём была хорошая, московской работы. Ратмир понял, что мурза снял её с убитого курмышца.

— Спроси его, — сказал он толмачу, — где стоит Тимербек.

Толмач спросил.

Айдар посмотрел на Ратмира с коленей, снизу вверх, потом на толмача, и что-то сказал. Толмач замялся.

— Что?

— Он говорит… что урусский боярин сдох в яме, как собака, и что Ратмир сдохнет так же.

Ратмир хищно усмехнулся. Он приказал снять с Айдара кольчугу. И его воины сделали это. Потом верёвку с рук перекинули через жердь горящей юрты, где войлок уже сгорел и остался каркас, и Айдара подтянули так, что он встал на носки.

— Где Тимербек?

Айдар молчал.

Ратмир взял из костра головню. И приложил к боку…

— Аааа! — раздался его крик. Тут же послышались всхлипы со стороны пленных женщин и детей. Кто-то прикрикнул на них, чтобы те вели себя тихо, но это не возымело эффекта.

Айдара опустили, окатили водой из протоки, и Ратмир спросил снова. Айдар плюнул. Тогда ему сломали пальцы на левой руке. Один, второй, третий. Между третьим и четвёртым Ратмир подождал, не заговорит ли, но Айдар только дышал.

— Крепкий, — сказал толмач.

— Все крепкие, — ответил Ратмир. — До поры, до времени.

Он взял аркан, привязал конец к луке седла и сел на коня. Айдара протащили через кочевье, по золе, по тому, что осталось от его юрт. Вокруг большой юрты, где сидели женщины и дети. Потом обратно. Потом Ратмир остановился, слез и присел рядом.

— Где Тимербек? — Потом махнул в сторону пленников. — Говори, или их головы мы также посадим на пики, как ты и твои люди поступили с моими людьми.

Айдар лежал лицом в золу. Потом повернул голову.

Он заговорил. Толмач слушал, кивал, переспросил один раз.

— К восходу, — сказал он. — День пути. Солёное озеро в балке, за ним ещё одна балка, с ключом.

— Спроси, сколько у Тимербека людей.

— Больше, чем у него, — ответил Толмач. — После того, как Сеид-Махмуд одарил их, к ним стали возвращаться люди. И кочевье с каждым днём росло.

— Это не ответ, — прошипел Ратмир и ударил Айдара кулаком по лицу.