Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 101 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

А потом советский штык в мае сорок пятого закончил этот разговор!

Когда он очнулся здесь, первая мысль была простая. Вернуться на запад, в немецкие земли, начать там.

Полгода ему понадобилось, чтобы более-менее разобраться, что никакого «домой» нет.

Его великая страна в этом времени была кучей княжеств. Священная Римская империя… название красивое, а вот суть жалкая. Сотни маленьких владений, города со своими правами, рыцари со своими землями, и над всем этим император, у которого нет ни реальной армии, ни реальной казны, ни реальной власти. Чтобы собрать это в одно, нужно было несколько поколений. Нужна была работа, которую он в этом теле, не успел бы сделать.

Гюнтер думал об этом долго и решил не торопиться.

Род Васса… если память не изменяла, этот род будет стоять рядом с троном. Или на нём. Он не был уверен в деталях, но общий контур помнил. Это давало входную точку. Это давало громкое имя, нужные знакомства, возможность работать не снизу, а с середины.

Также его расстраивало, что никаких технических знаний у него нет. Зачем ему это знать, если на заводах будут работать рабы?

Поэтому знаний по химии, металлургии, инженерии у него не было. В прошлой жизни он закончил Deutsche Hochschule für Politik — немецкая академия политики… элитная, жёсткая, с хорошей практикой. Он умел убеждать, умел торговать интересами, умел интриговать и стравливать людей. Умел находить, что человеку нужно, и давать ему именно это, ровно настолько, чтобы он сделал то, что требовалось.

Но пушки лить не умел, а здесь это оказалось важным.

Нильс посмотрел на снег и мысль о Строганове снова вернулась. Она возвращалась часто… с тех пор, как они повстречались на Девичьем поле.

— Ты такой же, как и я. И ты — мой ВРАГ! — прошипел Нильс.

* * *

(От авторов: Мы видели, что многие не хотят видеть в Нильсе Васса ещё одного попаданца. Ведь это читалось между строк…

Для тех, кто осуждает такое развитие событий, мы объясним почему пошли таким путём.

Нужен был враг. Сильный, одиозный и ненавидимый нами. Потому как после победы над Большой Ордой (в реальной истории после «Стояния на реке Угре») Русь стала набирать силу.

Написано уже 10 книг. И чтобы поддерживать Ваш интерес, нами было принято такое решение.)

Три больших шатра, поставленных в ряд, с откинутыми пологами между ними, чтобы не тащить носилки лишний раз. Раненых везли со всей округи, укладывали прямо на снег у входа, внутри места хватало только для тех, кому требовались руки, а не просто тугая перевязка. Я попросил Семёна найти Богдана и Лёву, а заодно и Бледного.

Пока силы были, я хотел самостоятельно «заштопать» их.

Богдана привели первым.

Правая рука была замотана тряпкой, которая уже промокла насквозь. Он молчал и смотрел куда-то в сторону, и этот взгляд мне не нравился. Мысленно он уже списал себя со службы… и, по большому счёту, он был прав. Дружину ему уже не получится водить в бой. Однако у него было полно других талантов.

Я размотал повязку и внимательно осмотрел рану. Большой и указательный пальцы ушли под основание… чистый срез, без дробления кости. Повезло, если это слово вообще сюда годится.

Края уже начали темнеть.

— Потерпи, — сказал я Богдану, — сейчас будет больно. — И после того, как он кивнул, я начал медленно лить хлебное вино. Богдан напрягся, но не дёрнулся и тяжело дышал, стараясь не смотреть в мою сторону. Кровь шла умеренно, уже не хлестала. Я взял иглу, шёлк и начал стягивать кожу над культями. Кожи для полного закрытия чуть не хватало, но я не стал её тянуть через силу… узловые швы через равные промежутки, по три на каждую культю, кожные лоскуты уложил аккуратно и прижал. Работа была мелкой и кропотливой. Последний шов я затянул плотно и, проверив его, понял, что всё нормально. После чего туго обмотал холстиной.