Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 18 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

А утром она включила режим молчания. Ярослав сидел напротив, смотрел на нас обоих, жевал хлеб и помалкивал.

Но когда мы вышли во двор, Ярослав пристроился рядом и негромко спросил:

— Из-за Нижнего Новгорода?

— Из-за него.

— Другого от неё и не ожидал, — он пнул ком снега с порога.

— Поговоришь с ней? — спросил я. — Может, она тебя сможет услышать?

— Куда я денусь. — Ярослав немного помолчал. — Я тоже понимаю, что так лучше для всех нас.

— Анфису, — сказал я и тут же добавил, — да и Юрия с Нувой тоже надо будет перевезти. Им тоже здесь не место.

Ярослав задумался ненадолго.

— Да, конечно, — ответил он. — Я его хоть и не признал, но видел пару раз. Хороший мальчишка растёт, а цвет кожи (мулат)… такой интересный. Спасибо, что заботишься о нём.

— Пожалуйста, — я перекинул поводья через шею Искры. — Только вот ничего, что там Софья? Чудить не будет?

Ярослав наклонил голову, ухмыльнулся.

— Ну, я…

— Она же не станет им как-то вредить?

— С одной стороны, да, — протянул он. — Но я поговорю с Алёной. Попрошу её, чтобы она не болтала, кем Юрий мне приходится.

— Думаешь, не догадается? Посмотрит на мальца и не догадается, откуда такое особое отношение?

Ярослав опять помолчал. И вот тут я почувствовал, что сейчас скажет что-то такое, что мне не понравится.

Моя мысль оказалась пророческой.

— Я попрошу её сказать, что это ещё один твой ребёнок.

Я уставился на него.

— ЧЕГО-о-о? — охренев от его слов, взревел я.

— Ну, а какая тебе разница? — он даже плечами пожал. — Одним больше, одним меньше.

Я не стал думать. Просто прописал ему по почкам, разумеется, не в полную силу, так, слегонца, чтобы он понял, что такие шутки плохо кончаются.

— Ты ошалел⁈ У меня вообще-то жена беременная, — я шагнул к нему вплотную. — Между прочим, твоя сестра родная. И ты просишь её рассказывать людям, что я по округе детей сею?

Он скривился от боли, видимо в порыве эмоций я приложил несколько больше сил, чем хотел. Хотя-я, уроком будет…

— Ладно, ладно, — замахал он руками. — Не сердись. Я понял, что глупость сморозил, поэтому придумаю что-нибудь другое. — Я улыбнулся, и тогда он более спокойным голосом продолжил. — Но в любом случае, Алёну и детей я заберу с собой. Им тут не место.

— Спасибо, — сказал я.

— Пожалуйста.

Мы сели на коней.

— Какие сегодня планы? — спросил Ярослав.

— Предлагаю до селитряниц съездить. Проверить, как у них дела. Заодно распоряжусь, чтобы следующую партию перевезли побыстрее.

Мы выехали за ворота, и я продолжил озвучивать свои планы.

— Заодно распоряжусь завозить туда провиант для рабочих, — продолжил я. — Зимой, чтобы не обнаружили, лучше вообще тропу не топтать. Будем подгадывать время, когда снег будет собираться идти, тогда и за порохом ездить.

— Мысль здравая, — сказал он. — Хотя я думал, что ты сожжешь там всё, а по весне заново отстроишь.

Я посмотрел на него, как на умалишённого.

— Я тебе что, царь Мидас, нахрен, такими деньгами разбрасываться? Золотую жилу за баней не раскопал пока.

— Царь — кто? — переспросил он.

Я махнул рукой.

— Забудь.

— Нет уж! — не унимался Ярослав. — Рассказывай, кто такой этот Мидас и при чём тут золото за баней?

Я вздохнул.

— Была такая легенда. Слышал про Грецию?

— Слышал.

— Ну так вот. Был там царь. Мог прикосновением мизинца обращать в золото всё что угодно. Любой предмет, любое живое существо.